Книга Мрачные ноты, страница 35 – Пэм Гудвин

Я расставляю ноги шире, покачиваясь от напряжения.

– Вот так, – выдыхает он. – Умница.

Его похвала окутывает меня как теплые объятия. Не могу вспомнить, когда в последний раз кто-то обнимал меня, не причиняя боли, но, если следующие девять месяцев мистер Марсо продолжит называть меня умницей, возможно, мне больше не понадобятся объятия.

Он опускает голову, наклоняясь ближе.

– Я ищу отметины на внутренней поверхности твоих бедер.

Лоренцо, как и многие другие, оставлял там свои следы. Парни всегда так делают, когда не могут долго кончить, и их грубость выливается в потертости, синяки и ссадины. Но мистер Марсо не знает о других парнях.

– Мой брат никогда бы…

– Я и не предполагаю, что он сделал бы это.

К горлу подкатывает комок. Он уже слышал о моей репутации? И теперь ищет доказательства моего поведения?

– У тебя довольно смуглый цвет кожи. – Он поднимает на меня глаза, пристально изучая выражение моего лица. – Легче скрыть синяки.

Из меня вырывается нервный смешок.

– Мама говорит, что я слишком бледная. Черт побери, она жалуется, что у нее слишком светлый тон кожи, и это при том, что она наполовину черная.

– Опусти юбку. – Он встает и упирает руки в бока. – Расскажи мне о своей матери.

Я расправляю юбку вокруг ног.

– Все говорят, что она похожа на Холли Берри, но…

– Плевать мне на ее внешность. Чем она занимается?

Наркотиками. Мужчинами. А когда остается без того и другого, сидит в своей комнате и плачет.

Если я расскажу ему об этом, скорее всего, он просто улыбнется тому, что я такая неудачница.

– Она сейчас в поисках работы.

– Как она отнеслась к тому, что твой отец продал свой бизнес ради тебя?

Она ненавидит меня настолько сильно, что даже смотреть на меня не может.

– Они поссорились из-за этого. – Я поправляю булавку и пуговицы на рубашке. – Она не восторге от того, что проиграла, поэтому не ждите, что моя мать появится на родительских собраниях.

– Люди – несчастные существа. Они совершают ошибки, поступают неправильно. – Он потирает затылок. – Если она не перестанет сердиться, то это останется на ее совести.

Ничего себе… Таких слов я не ожидала. На удивление глубокомысленно и довольно мудро. Хотя теперь мне интересно, какие ошибки совершает он сам.

Надеюсь, ни одна из них не повлияет на мои цели.

Он опускает руку и делает ею круговое движение.

– Повернись и покажи мне свою спину.

Мой пульс учащается. Еще один осмотр? Только теперь я не смогу видеть его руки.

Я уже открываю рот, чтобы возразить, но его жесткий взгляд заставляет меня передумать.

Сделав глубокий вдох, я поворачиваюсь к нему спиной, подцепляю дрожащими пальцами подол рубашки и задираю ее до подмышек.

Скрип его кожаных ботинок, прерывистое дыхание, жар его тела вызывают ощущение, будто он вторгается в мое личное пространство. Жаль, что я не вижу выражения его лица, потому что, вероятнее всего, он уже передумал искать синяки и теперь рассматривает татуировку на моей спине. Выцветший узор в виде завитков обхватывает мою талию с одной стороны, поднимается по спине и обвивается вокруг противоположного плеча.

Мысленно готовлюсь услышать его очередной суровый выговор. «Я слишком молода. Татуировки слишком вульгарны».Но мне плевать, что он думает по этому поводу. Эта татуировка очень мне дорога.

Без предупреждения он кладет руки мне на спину, но не касается кожи, а резко выдергивает рубашку у меня из рук и опускает вниз, прикрывая талию.