Книга Мрачные ноты, страница 131 – Пэм Гудвин

Его ботинки «Док Мартенс» шаркают по брусчатке, когда он опускается на корточки позади меня. Он обхватывает руками мои бедра и в следующее мгновение зарывается носом в мою киску.

Краска смущения заливает мое лицо, но буквально в этот же миг сменяется вожделением, когда его дыхание касается моего лона. Затем следует глубокий вдох, и руки Эмерика крепче сжимают мои бедра.

Он вдыхает мой запах. Там, внизу. С рвением и ненасытностью. Я даже представить не могла, что это будет таким возбуждающим, но мое тело содрогается от неведомого и потрясающего ощущения. Он тоже дрожит и… О, черт, он лижет меня, целует так же, как целовал мой рот. Еще один, о черт, первый раз для меня.

Я прикусываю губу, чтобы сдержать крик удовольствия, когда его язык проникает глубже. Он ласкает мои складочки, грубо прикусывает чувствительную кожу и царапает меня своей щетиной. Боль, сопряженная с блаженством, сопрано и бас, и каждая чертова октава между ними. Я готова кончить. Чувствую приближение оргазма и стремлюсь погрузиться в это прекрасное состояние, прижимаясь киской к его лицу и впиваясь пальцами в кожаную обивку сиденья. Я уже почти достигла желаемого. Еще чуть-чуть…

Эмерик отстраняется.

Я выпрямляюсь и поворачиваюсь, чтобы схватить его, но он уже рядом, подхватывает меня, не давая запутаться в спущенных джинсах, и толкается языком в мой рот. Скользит своими губами по моим, делясь со мной терпким вкусом моего возбуждения.

Эмерик прерывает поцелуй и натягивает трусики по моим дрожащим ногам.

Все внутри меня пульсирует от желания довести начатое до конца.

– Я не кончила.

– Я в курсе. – Он подтягивает мои джинсы и застегивает их. Затем берет мою руку и прижимает к своей выпирающей эрекции. – Я буду ждать тебя.

– Ты не поедешь со мной?

Сожаление отражается на его лице, и он отпускает мою руку. Конечно же, Эмерик не может поехать. Кто-нибудь может увидеть нас вместе. Я мысленно ругаю себя.

– Вот почему ты купил мне машину.

Он обхватывает мое лицо ладонями и вновь целует меня.

– Прости. – Я запрокидываю голову и смотрю на него из-под опущенных ресниц. – Я вела себя как ребенок.

– Крайне избалованный ребенок.

– Почему ты сразу этого не сказал?

На его безупречном лице вырисовывается ухмылка.

– Так было бы неинтересно.

Его заводит, когда я своим поведением напрашиваюсь на наказание? Из сегодняшнего урока я извлекла, что худшее наказание – это отказ в оргазме.

Как только устраиваюсь на водительском сиденье, Эмерик наклоняется к открытому окну и бросает на меня суровый взгляд.

– Не спорь с доктором.

– Не буду.

– Сдай анализ крови.

– Обязательно.

– И запиши противозачаточные, которые он порекомендует.

Я начинаю нервничать.

– Конечно.

Его суровый взгляд смягчается и становится таким, каким я его никогда не видела.

– Возвращайся ко мне.

Я тянусь к нему и провожу рукой по его щетине.

– Обязательно.

Как только сворачиваю с подъездной дорожки дома Эмерика, на меня накатывает чувство тревоги. Возможно, из-за того, что на мне дизайнерская одежда, я езжу на дорогущей машине и одержима мужчиной, но без понятия, куда направляюсь. Речь не о поездке в клинику, а о том, что будет после этого. Через несколько месяцев? После того, как я закончу школу? Куда я отправлюсь и как туда доберусь?

Я отдаю себе отчет в том, что Эмерик намерен держать меня при себе. Это одновременно радует и беспокоит. Одна из причин, по которой я хотела поступить в Леопольд, – это желание выбраться из Тримейя. Что ж, цель достигнута, я живу в доме, которому позавидовала бы даже Энн. Но я безумно хочу продолжать совершенствоваться в игре на фортепиано, и не с любым преподавателем, а под руководством самых лучших наставников, которых может предложить Леопольд. Могу ли я отказаться от своей мечты ради мужчины и не корить себя за это? Сможет ли Эмерик уважать меня, если я приму такое решение?