Книга Мрачные ноты, страница 121 – Пэм Гудвин

Наверняка, она думает сейчас об отце и чувстве безопасности, которого лишилась, когда его не стало.

Я хочу сказать ей, чтобы она предоставила все свои заботы мне, но все не так устроено. Поэтому предлагаю ей посмотреть на это под другим углом.

– Когда мы вместе, Айвори, только ты и я, как сейчас, счастье может быть ограничено только нами самими. Мы устанавливаем правила, и только нам решать, как все будет происходить. Наш мир настолько же реален и безграничен, как и наши чувства друг к другу.

Она поднимает мою руку и касается губами моих пальцев.

– Спасибо тебе.

– За что?

– За то, что ты всегда можешь найти нужные слова. – Она прикладывает мою руку к своей щеке. – За то, что накормил меня. Что дал мне возможность накормить Шуберта. За телефон, одежду и…

– Не нужно благодарностей.

Клянусь, я чувствую, как ее сердце сливается с моим, оно потягивается, мурлычет и потирается о мою грудную клетку. То, как быстро она запала мне в душу, возбуждает и пугает одновременно.

Я останавливаюсь на тихой улочке в нескольких кварталах от здания школы.

– Мне это очень не нравится.

Она распахивает дверь и одаривает меня легкой улыбкой.

– Я каждый день хожу в школу пешком.

– Мне не нравится вся эта секретность.

Я уже проходил это с Джоан. Айвори заслуживает лучшего.

Но если меня поймают, она вернется в Тримей к Лоренцо Гандаре, а следовательно, и к финансовой пропасти. И только я ответственен за то, чтобы оградить ее от этого.

Хватаю ее за шею сзади и притягиваю к себе, чтобы поцеловать.

– Это не навсегда.

Как только она закончит школу, я перестану быть ее учителем. Наши отношения станут законными, и… она поступит в колледж, в какой ей вздумается. А что потом? Я последую за ней? Захочет ли она этого? У нее просто не будет гребаного выбора.

Айвори прижимается лбом к моему лбу.

– Не обещай того, что не сможешь выполнить.

Мое лицо вспыхивает непреклонной убежденностью.

– Я сделаю все, что от меня…

Она нежно касается своими губами моих и мгновенно усмиряет растущую ярость, целуя меня, пока мой член не упирается в ширинку брюк. Затем поспешно отстраняется.

– Мы обсудим наше будущее после того, как я разберусь с тем, что происходит в настоящем.

С этими словами она выскальзывает из машины. Солнечные лучи ласкают ее сногсшибательное тело, шикарную задницу и длинные ноги. Охренительно красиво.

Закинув на плечо свою новую сумку, она наклоняется и заглядывает в салон. Вырез ее красного платья открывает мне прекрасный обзор на ее упругую девичью грудь, выглядывающую из-под ткани такого же красного шелкового лифчика.

Она ловит мой взгляд и вскидывает бровь.

А что я могу поделать? Моя реакция заложена на генетическом уровне, к тому же у Айвори чертовски классные сиськи.

Уголок ее рта дергается в соблазнительной ухмылке.

– Увидимся в классе, мистер Марсо.

Айвори удаляется от машины, лишая меня кислорода. Я опускаю стекло и несколько раз сигналю, чтобы привлечь ее внимание.

Оглянувшись через плечо, она прячет улыбку, прикусывая зубами нижнюю губу.

– Ты так подгоняешь меня или пытаешься произвести впечатление?

Мне просто хотелось еще раз увидеть ее улыбку. Теперь я снова могу дышать.

Весь день провожу, прислушиваясь к перешептываниям и пристально наблюдая за выражениями лиц. Беверли Ривар встречает меня в учительской с презрительно поджатыми губами. Тут ничего нового. Андреа Августин сторонится меня, настороженная и оскорбленная. Ничего, переживет. Прескотт старается не попадаться мне на глаза в коридорах школы и прячется на своем месте во время занятий. Больше всего меня беспокоит именно он. Вчера вечером я унизил его перед Айвори, нанеся сокрушительный удар по юношескому самолюбию. Но если он только откроет рот, то потеряет куда больше, чем собственное достоинство.