Книга Курс 1. Ноябрь, страница 176 – Гарри Фокс

И потому, со странным спокойствием обречённого, я решил последовать императорскомусовету. Я наслаждался учебой. Наслаждался тупой, монотонной зубрёжкой. Наслаждался жгучим вкусом виски на языке. А в редкие минуты, когда ни то, ни другое, ни третье не помогало, я утыкался в коммуникатор, погружаясь в какую-то бессмысленную, яркую мобильную игру с бесконечными прокачками и донатом — последний бастион иллюзорного контроля в мире, где мной распоряжались, как вещью. Я стал идеальным, незаметным студентом. Идеальным, смирившимся наследником. Внутри же тикала бомба, но до её часов пока не было никому дела.

Субботний вечер опустился на академию мягким, прохладным покрывалом. После недели интенсивной зубрёжки и натянутой тишины в коридорах, здесь, в нашей комнате, пахло свободой. А ещё — жареным цыплёнком, которого Громир умудрился раздобыть, тушёной картошкой с кухни и чем-то резким, травянистым и крепким из плоской фляги, припасённой Зигги «для экстренных случаев в учёбе». Случай, судя по всему, был сейчас.

Остатки ужина стояли на подносе, а мы устроились кто где мог: Громир восседал на своём табурете, как на троне, я развалился на его кровати, прислонившись к стене, а Зигги нервно похаживал, что-то доказывая, жестикулируя пустой кружкой.

— … иными словами, — говорил Зигги, заканчивая очередной тираду о противоречиях в летописях третьей эпохи, — если бы маг Кельдор не был таким заносчивым козлом, мы бы сейчас изучали не искажённую версию событий, а реальную! Представляешь?

— Представляю, — крякнул Громир, отпивая из своей кружки. — Что у нас там с тем цыплёнком осталось? А, вон лапка. — Он дотянулся до подноса.

— Суть не в цыплёнке, а в исторической правде! — воскликнул Зигги, но его взгляд тоже потянулся к еде.

— Суть, — сказал я, глядя в потолок, чувствуя приятную тяжесть в конечностях и лёгкое головокружение от выпитого, — в том, что сегодня суббота. А в субботу историческая правда должна уступать место правде желудка и хорошей компании.

— Вот! — Громир ударом кулака по колену поддержал мою мысль, чуть не пролив напиток. — Роберт всё правильно говорит. Расслабься, Зигги. Ты как ботан. Сядь, выпей.

Зигги сдался, плюхнулся на свою койку и налил себе ещё. Комната погрузилась в тёплое, довольное молчание, нарушаемое лишь хрустом косточек и потрескиванием углей в небольшом камине.

— Знаете, — начал Громир задумчиво, разминая мощное плечо. — Вот так вот, по-дурацки, посидеть… это ж лучше всех этих дурацких балов и приёмов. Никто не пялится, не строит из себя. Просто… есть цыплёнок.

— И виски, — добавил Зигги, уже заметно смягчившись, и протянул флягу мне.

— И виски, — согласился я, принимая её. Сделал глоток. Жгучая волна прошла по горлу, согревая изнутри. — И не надо никому ничего доказывать.

— Именно! — Зигги оживился. — Вот, кстати, Роб. У меня к тебе предложение. Когда начнутся зимние каникулы, новогодниепраздники… Поезжай со мной. В родовое поместье. Оно, конечно, не императорский дворец, но… библиотека приличная. И мама печёт такие пироги с мясом и капустой, что Громир тут со своим цыплёнком отдыхает. Будет тихо. Спокойно. Никто не будет дергать.

Я замер с кружкой у губ. Предложение прозвучало так просто, так по-дружески, без подтекста, без политики. Просто «поехали в гости». Такая простая, нормальная вещь, о которой я почти забыл.