Книга Огоньки на воде, страница 60 – Тесса Морис-Судзуки

* * *

Дверь гостиницы была открыта, но застеленный циновками коридор внутри был пуст. Окна закрыты ставнями, в здании темно.

– Добрый день, – позвала Вида. – Есть тут кто-нибудь?

Ответа не последовало, хотя ей показалось, что она слышит голоса из комнаты в дальнем конце коридора. Хозяин гостиницы, как ей сказали, был сочувствующим. Видимо, он и позволил им свободно пользоваться своими владениями. Она пошла по темному коридору, касаясь пальцами деревянной стены и думая: может, просто развернуться и уйти, вообще отказаться от встречи с ними? Она вполне может исчезнуть: переехать куда-нибудь на новое место, где им ее не найти, и никогда больше не встречаться с ними лицом к лицу. Но в глубине души она знала, что подлинный источник страха – это разбитые мечты, а от них ей никуда не убежать.

– Товарищ Вида! Наконец-то! – В дверном проеме появился мужчина с длинной бородой и в очках с роговой оправой. – Мы вас ждем.

– Извините, что задержала вас, товарищ Хасуда, – ответила она.

Она так и не поняла, была ли в словах книготорговца, употребившего слово «товарищ», нотка самоиронии или насмешки. Когда она произнесла в ответ это же слово, он искоса посмотрел на нее, возможно заподозрив сарказм либо решив, что с идеей о равных правах она заходит слишком далеко.

В комнате было еще двое: коренастый молодой человек в очках с толстенными стеклами и мужчина средних лет с морщинистым лицом фермера.

– Товарищ Дэн. Товарищ Ота, – представил Хасуда. Не настоящие имена, подумала Вида. Хотя это же они могут сказать о ней.

На низком столике посреди комнаты стояли бутылки с пивом, она бы с удовольствием выпила бокал, но не поддалась искушению и вместо этого подошла к крану, из которого потекла коричневатая струйка воды с привкусом железа.

– Вам известно, зачем мы здесь, – сказал Хасуда, когда она села на подушку за столом. – Это зреет уже давно. Чистки товарищей в школах, университетах, в профессиональной среде, негласная слежка, аресты по сфабрикованным обвинениям. Американцы показали свою империалистическую натуру во всей красе. Время стратегического сотрудничества, или как оно там называлось, закончилось.

Он говорил так, будто выступал на собрании. От нее явно ждали каких-то слов, но она промолчала.

– Мы хотим, чтобы вы примкнули к нам, товарищ Вида. Мы создаем базу неподалеку, в горах. Вы же хорошо знаете эту местность?

– Да, – с улыбкой ответила Вида. – У родителей здесь был дом, или, – она бросила взгляд на обветренное лицо товарища Оты, – даже летний дворец. Мы проводили здесь каникулы, когда я была ребенком, сюда же я ненадолго вернулась после окончания колледжа. Я хорошо знаю эту местность, хотя не бывала здесь много лет.

– Прекрасно. Мы все слышали о ваших необыкновенных достижениях в Китае. Вы одна из немногих в наших рядах, кто не понаслышке знает, что такое жизнь на переднем крае революции, – и ваш опыт бесценен. Нам срочно нужен человек, который возглавит работу с крестьянками, их надо убедить, что революция – это освобождение не только от патриархата, но и от землевладельцев, и от капиталистического гнета.

Дэн и Ота пока хранили молчание, и Вида задумалась: что они здесь, собственно, делают? Ота держал в узловатых пальцах бутылку пива и время от времени, слушая, делал глоток.