Книга Иранская турбулентность, страница 68 – Ирина Дегтярева

— А ты где был?

— Мать спрятала нас с братом в подвале. Не хотелось погибнуть от шальной пули. Потом я уехал в Москву. Там троюродный брат торговал на рынке. Рэкет, банды. Все это я проходил. Со стволом ходил, а на ночь под подушку его клал. Потом РУБОП на меня начал бочку катить. Я свалил сначала домой, в Баку, но меня объявили в международный розыск, и в Баку было тоже опасно оставаться. А потом я уехал в Ардебиль к родственникам. Мне в Азербайджан дорога заказана.

— РУБОП? — переспросил Фардин.

— Управление по борьбе с организованной преступностью. По большому счету, те же бандиты. Они частенько и крышевали сами. Кое-кого все-таки ловили, сажали, но большинство нашего брата сами друг дружку перестреляли.

— А здесь ты чем занимался? — Фардин пододвинул к нему пепельницу, потому что, заговорившись, Рауф забыл о сигарете и с нее вот-вот мог упасть на диван столбик пепла.

— Да тем же самым. Только тут МИ покруче УБОПа будет. За контрабанду руки рубят и за это, — он щелкнул ногтем по бутылке. — Мне вот тоже такая власть поперек горла. Слыхал про ОМИН?

Фардин покачал головой и подлил виски себе и Рафу.

— Я бы, наверное, даже в ДАИШ подался, — признался Фируз, опрокинув в себя рюмку и закусив хрустящейкорочкой барбари. — Такое, знаешь ли, разочарование во всем. Денег ни на что не хватает. Даже сигареты курю самые дешевые. На работе не дают разрабатывать то, что мне интересно… А что за ОМИН такой?

— Организация моджахедов иранского народа.

— Ах, это! Так они же, по-моему, националисты. А ты ведь азербайджанец.

— Не скажи. Я — иранец. Национально-освободительная армия Ирана, вооруженное крыло ОМИН, включает в себя различные оппозиционные организации. — Он умолк и поглядел на Фардина вопросительно, ожидая реакции.

— Не напугал. Меня уже ничем не напугаешь. Меня ведь пихнули в тюрьму формально за то, что нелегально перешел границу. Если бы не заслуги дяди Ильфара — ветерана Священной обороны, я бы, наверное, погиб там…

— Били? — раф сел на диване, вроде как протрезвев.

Его расслабленность исчезла. Черные глаза, внимательные, умные, выдавали быстрый ум. Он не получил высшего образования, но жизнь научила гораздо большему и не самому лучшему.

Как бы сложилась его судьба, будь у него такие наставники, как у Фардина? Алексеев утверждал, что Мамедов добился солидного поста в ОМИН. Что он сделал, чтобы попасть в Организацию? Вряд ли просто за счет знакомств. Быстрый карьерный рост мог быть связан либо с терактами, спланированными или осуществленными Рауфом, либо с его участием в боевых действиях в Ираке.

Однако большинство членов ОМИН американцы разоружили и арестовали в Ираке. Большинство, но не всех. Именно тогда же, как подозревал Фардин, у американцев и, в частности у Д’Ондре, была возможность обработать оминовцев, отобрать тех, с кем впоследствии можно вести плодотворную работу, кому стоит платить, и это принесет результат.

— И били, и спать не давали. Не знаю, чтобы со мной стало, если бы дядя меня не вытащил. И хотя потом мне палки в колеса не ставили на работе, меня не преследовали, но, как в анекдоте, «осадочек остался». И, знаешь, живу, в общем, неплохо, вот, как ты говоришь, квартира, машина, работа… А бывает, вскочишь среди ночи, таращишься в темноту, и мысль только одна, что я снова в одиночке и сейчас за мной придут… — Фардин говорил с чувством. Ему не приходилось ничего выдумывать.