Книга Украденное братство, страница 52 – Павел Гнесюк

Микола снова кивнул, но в душе у него всё перевернулось. Где-то в глубине сознания шевельнулось сомнение — слишком уж беспомощными выглядели те «сепаратисты». Но он прогнал эти мысли. Они выполняли приказ. А для солдата этого достаточно. Он посмотрел на своих бойцов, которые уже грузили в машины тяжёлые сумки с деньгами, и подумал, что, возможно, именно так и выглядит современная война — без правил, без чести, но зато с хорошей оплатой.

* * *

Прошло несколько месяцев. На улицах Донецка повисла промозглая ноябрьская сырость, с утра до вечера моросил холодный дождь, превращавший улицы в непролазную грязь. Небо затянуло сплошной серой пеленой, сквозь которую почти не пробивался солнечный свет. Деревья в скверах оголились, почерневшие ветки протягивали к прохожим скрюченные пальцы. Люди спешили по своим делам, подняв воротники и натянув капюшоны, но тревога витала в воздухе, смешиваясь с запахом мокрого асфальта и угольной пыли.

За это время Андрей стал своим человеком в стремительно растущем отряде людей, не желавших предавать ни родной язык, ни землю своих предков. Их небольшая группа, начинавшая со встреч в гаражах, разрослась до нескольких сотен человек и теперь проводила сборы в заброшенном кинотеатре на окраине города.

Это было массивное здание советской постройки, когда-то бывшее центром культурной жизни района, а ныне пришедшее в запустение. Фасад его был покрыт трещинами, кое-где осыпалась штукатурка, обнажая кирпичную кладку. Окна первого этажа были заколочены фанерой, на дверях висел ржавый амбарный замок, но боковой вход, скрытый зарослями бурьяна, всегда был открыт для своих.

Бывший зрительный зал с облупившейсялепниной и порванными бархатными креслами теперь был разделен на секции. Громадный экран, когда-то показывавший фильмы, теперь был завешен брезентом, на котором мелом были нарисованы схемы и тактические обозначения. В фойе, под огромной потускневшей хрустальной люстрой, висели подробные карты Донбасса и схемы организации обороны. Воздух пах пылью, сыростью и странной смесью старого паркета и свежей краски — новые хозяева пытались привести здание в порядок. Повсюду стояли ведра с водой и тряпки — с крыши постоянно подтекало.

Группа разведки и наблюдения располагалась в бывшем кабинете директора, где сохранился массивный дубовый стол и стеллажи, теперь заставленные не книгами, а папками с документами. Здесь, под руководством бывшего военного топографа Сергея, человека с седыми висками и внимательными глазами, изучались карты, спутниковые снимки, отрабатывались методы скрытного наблюдения и сбора информации.

Молодой парень по имени Денис, IT-специалист до мозга костей, наладил в углу целый серверный стол с мониторами. Он организовал систему мониторинга радиоперехвата и активности в социальных сетях, его пальцы летали по клавиатуре, выуживая из цифрового шума крупицы полезных данных.

— Смотрите внимательно! — Говорил он, показывая на экран. — Активность в группах “Правого сегмента” в этом районе за последнюю неделю выросла на триста процентов. Здесь же, в сейфе, найденном в стене, собирались досье на наиболее радикальных представителей националистических организаций — фотографии, биографии, связи.

Группа связи и координации занимала бывший зал игровых автоматов, где когда-то звенели монеты и горели неоновые огни, теперь был заставлен столами, с которых свиcали провода радиостанций, полевых телефонов и ноутбуков. Воздух гудел от низкого гулкого напряжения и потрескивания эфира. Две девушки-радистки, Аня и Оля, неразлучные подруги, день и ночь, сменяя друг друга.