Книга Берлинская жара, страница 38 – Дмитрий Поляков-Катин

— А разве желание остановить кровопролитие — не аргумент? — спросил Остензакен.

— Аргумент, — согласился Льюис и сразу уточнил: — Вчера. Когда успехи вермахта были очевидны. Когда Роммель гонял англичан по египетской пустыне, русские отступали, немецкие субмарины топили наши корабли. А сегодня — уже не очень. Мы знаем, что многие в вермахте хотят остановить войну. Но задаемся вопросом: имеется ли у них потенциал, чтобы затем взять политическую власть в Германии, когда есть Гитлер, партия, СС? Получается так, что вы хотите принести голову Гитлера и обменять ее на нашу военную победу. Неплохо. Но знайте: в отличие от рейха в США общественное мнение — серьезная сила. Как это все объяснить людям, избирателям, которые голосуют на президентских выборах?

— В Германии вы столкнетесь с упорным сопротивлением, которое погубит тысячи жизней, — растягивая гласные, сказал Остензакен. — А потом уткнетесь в пасть русского медведя. И это в том случае, если рейх падет. А если случится чудо? Вам выгодна дееспособная, управляемая и предсказуемая Германия, не утратившая способности драться.

Льюис вылез из кресла, встал и облокотился о балконный парапет, удерживая сигару в зубах.

— И что ваши друзья могут нам предложить? — спросил он, щурясь от дыма.

— Жесткую систему, способную удержать в кулаке аппарат госуправления в стране.

— Я так понимаю, вы говорите о Службе безопасности?

— Да. Большая иллюзия думать, будто горстка офицеров вермахта сможет перехватить власть и подчинить себе все звенья государственной машины, опираясь только на то, что они убьют фюрера. СС работает, как вон те швейцарские часы. Сегодня это — каркас, стягивающий все сферы жизнедеятельности в рейхе к единому центру. И центр этот — не Гитлер.

— То есть вашидрузья обещают нам Германию без нацизма и — продолжение войны на Восточном фронте.

— Не только. — Остензакен незаметно вытер вспотевшие ладони салфеткой. — В некоторых странах ими создана сеть, обеспечивающая бескровный отход германских войск при вторжении западных союзников в том случае, если эти страны выйдут из сферы влияния рейха.

— Это столь же интересно, сколь невероятно. — Льюис повернулся к барону, скрестив руки на груди. — Тео, — тихо сказал он, — я с большим уважением отношусь к вашему отцу. И невольно задаюсь вопросом: что вас, потомственного аристократа, связывает с людьми из такой организации, как СС?

— Уважение, — ответил Остензакен.

Льюис задержал на нем испытующий взор.

— Как бы там ни было, барон, вашим друзьям надо крепко поразмыслить, что такого они могут положить на чашу весов, чтобы наши интересы уравновесились.

— Я передам им ваши слова, господин Льюис.

— И вот еще что: ни Олендорф, ни Шелленберг, с которыми вы дружны, не могут быть субъектами наших переговоров. В сорок первом году Олендорф руководил айнзатцгруппой Д, истребившей ужасно много евреев на Востоке. А Шелленбергу не простят инцидента в Венло. Мы так и не знаем, живы те два британских агента, которых он самолично похитил на территории Голландии или нет. Шелленберг — гангстер. Это ведь он завалил рынки фальшивыми фунтами. Ему уже никто не поверит. Подумайте об этом.

По Лиммату в сторону озера, громко тарахтя, проползла моторка, нарушив своим шумом гармонию летнего вечера.