Книга Берлинская жара, страница 112 – Дмитрий Поляков-Катин

— То есть вы уверены, что пианист один?

— Конечно. Фонограмма всех шести перехватов показывает один почерк. Просто он меняет позывные, частоты, шифр.

— Уже семь, — уточнил Шольц.

— Что? — не понял Рекс.

— Семь перехватов. Добавился еще один.

Шольц нацепил очки и стал читать. Текст был следующий: «Из достоверных источников стало известно, … …… ……… ……… ………… …….……… … обогащения урана изотопом U-235.

Установка строится возле Фрайбурга ………… … …… …….

Перед обогащением смесь изотопов урана переводится. ………… … ….…… … представляет собой каскад из тысячи центрифуг.

В каждой установлен ротор …… … ……. … ……… …… иглу, которая зафиксирована в подпятнике, погруженном в масляную ванну ………. ………… ………………… ……… ……… …… …… …… …… … раскрутка до рабочей скорости также производилась посредством магнитного поля. …… ……. ……… ……… ……… получить не удалось».

Внимательно просмотрев текст, Шольц поверх очков уставился на Кубеля.

— Зачем вам столько баб, дружочек? — спросил он. — Вы так совсем истощитесь на консервах и водке.

Кубель самодовольно хмыкнул:

— Напротив, женщины придают мне сил. Я чувствую себя большим и недобрым. То, что надо для нашей с вами работы. Особенно когда противник уже виден в прицел моей винтовки.

— Что Венцель сказал об этом? — ткнул пальцем в шифровку Шольц.

— Пока ничего. Я решил, что для вас она интереснее, вот и принес ее сперва вам… А Венцелю покажу после. Если, конечно, вы посчитаете нужным.

Шольц вскинул бровь.

— Покажите, дружочек, покажите, — подумав, разрешилон. — Это хорошо, что вы так доверяете гестапо. Вас ожидает прямой и светлый путь.

В кабинет Мюллера Шольц вошел без доклада, вместе с секретарем, который робко пытался его задержать.

— Генрих, — сказал он, — у меня расшифровка первого перехвата из Нойкельна.

В эту минуту Мюллер как раз обедал принесенным из соседнего ресторана шницелем с картофельными кнедлями, сидя за столом для совещаний. Он махнул рукой секретарю, чтобы тот удалился, и кивнул Шольцу на место напротив.

— Садись, раз пришел, но шницель только один. Если хочешь, есть кофе и анисовая водка.

Шольц сел в кресло и положил перед Мюллером лист с расшифровкой Кубеля.

— Пока — вот. Кое-что, кое-что. Однако есть резон пораскинуть мозгами.

Продолжая жевать, Мюллер начал читать текст, но сразу же замер с куском во рту и отодвинул тарелку в сторону. Он пробежал обрывки донесения трижды, выделив ключевые слова: изотоп урана-235, установка, Фрайбург, каскад центрифуг.

— Черт побери, Кристиан, — взяв себя за подбородок, пробормотал он.

— Вот именно, — подхватил Шольц. — Очевидно, шифровка касается урановой темы. Какой-то ротор, каскад, магнитное поле. Что там у нас возле Фрайбурга?

Мюллер встал, одернул китель, взял лист с текстом и пересел за письменный стол, являвший собой визитку технократа: ручка, бумага, лупа, блокнот, пресс-папье — все расположено в геометрическом порядке. В его тяжелой, коротко стриженной, крупной голове с бешеной энергией завертелись факты, сопоставления, лица, персоны, отсылки к хранящимся в памяти досье, объему которых мог позавидовать имперский госархив. Шольц молча ждал и только бесшумно барабанил пальцами по столу. Наконец, он не выдержал:

— Как думаете, Генрих, стоит показать рейхсфюреру?

Под пронзительным взглядом Мюллера Шольц прикусил язык: такие решения находились в исключительной компетенции группенфюрера. Но Мюллер ответил: