Онлайн книга «Эпицентр»
|
— Работа лаборатории обеспечена государством в той мере, в какой позволяют возможности нашей экономики. Установлены производственные связи.Налажено устойчивое взаимодействие между лабораторией Игоря Васильевича, отраслевиками, профильными заводами и научными институтами. — Крупная, похожая на кувалду голова Молотова, казалось, с трудом поворачивалась на короткой шее. Можно было подумать, что он обессилен, даже истощен. Нарком иностранных дел был великолепным дипломатом. Говорил он ровно, обстоятельно, безэмоционально: — Проблема у нас с урановой рудой. Пока результаты неутешительные. Геологи ищут. По всей стране ищут. Залежи урана найдены в Киргизии, правда, в небольших количествах. Координация разведывательных работ возложена на академиков Вернадского и Хлопина. Вернадский жалуется в Управление геологии, но они ищут. Все силы брошены. Мало ее у нас. Не могут найти. Ищут. — Хочу показать вам один документ, подписанный товарищем Курчатовым, — перебил его Сталин и протянул Молотову телеграмму. — В нем Курчатов официально обращается к Кафтанову с просьбой помочь получить пять килограммов прутьев из красной меди на Дорогомиловском заводе. — Это не злой умысел, — заметил Молотов, прочитав телеграмму. — Такой порядок, форма. — Порядок? — Сталин вернулся в кресло рядом с Молотовым, сел к нему вполоборота. — Если из-за этого вашего порядка мы плетемся в хвосте, теряем время, подвергаем угрозе страну, то надо менять порядок. Нам что важнее — страна или эта ваша форма? Порядок создают люди, а не Господь Бог. И если от работы Курчатова зависит судьба страны, дай ему такую форму, чтобы у всех от зубов отскакивало. Если не хотят их потерять. — Он вынул телеграмму из рук Молотова и сказал: — Давайте послушаем теперь, что скажет сам Игорь Васильевич. — Ладонь Сталина слегка покачнулась над столом: — Не надо вставать, товарищ Курчатов. С вашим ростом я буду ощущать себя пигмеем. Губы Курчатова растянулись в вынужденной улыбке. Лицо побледнело. — Я постараюсь быть кратким, товарищ Сталин. Не стану перечислять наши достижения: они есть, они существенные. За год мы смогли совершить прорыв в развитии работ по урану. Я подробно изложил это в докладе, который направил товарищу Молотову. Поэтому сейчас, здесь, пользуясь возможностью говорить прямо, хочу остановиться на трудностях, так как их устранение является условием успеха нашей программы. — Он отложил в сторону карандаш, который крутил в руках, словнохотел отбросить всё лишнее. — Главная проблема — это темп работы над проектом. Если темп не будет ускорен, наша работа обречена. Лицо Сталина потемнело. В голосе прозвучало раздражение: — Мы дали вам, товарищ Курчатов, много полномочий. Не меньше, чем Жукову на фронте. Результаты работы Жукова мы видим. Что мешает вам, с вашими полномочиями, добиваться таких же результатов на своем фронте? Курчатов выпрямил спину, помедлил, прежде чем ответить: — У Георгия Константиновича помимо полномочий есть несколько десятков дивизий, обеспеченных необходимой техникой и поддержкой тыла. Нам же приходится опираться в основном на свои полномочия. А этого слишком мало… — Вы получаете всё, что требуете, — уточнил Молотов. — В математике, Вячеслав Михайлович, о таких ситуациях говорят — условие необходимое, но недостаточное. Чтобы прямоугольник был квадратом, все углы должны быть равны девяноста градусам — это условие необходимое. Но его недостаточно — должно соблюдаться ещё и равенство сторон. Да, сегодня мы располагаем необходимой материальнотехнической базой, пригодной для решения проблемы урана. Но она недостаточна для ее решения в те сроки, о которых мы говорим. В Лос-Аламосе построены десятки лабораторий, в которых работают тысячи специалистов. А у нас? Я дорожу своими сотрудниками, их потенциал достаточен для выполнения поставленной задачи. Но это все равно что хорошо обученный солдат без оружия. Мы не требуем, Вячеслав Михайлович, мы постоянно просим — и наши просьбы не всегда находят быстрый отклик в смежных организациях, которые недооценивают значения проблемы. Неблагополучно обстоит дело с сырьем и вопросами разделения. Мы просили Институт редких и драгметаллов снабдить нас разными соединениями урана и металлическим ураном, но воз и ныне там. Я не стану перечислять все проблемные сферы — от чистого графита до строительства циклотрона в Москве, — их много. Отмечу другое. Мне дали возможность прочитать сотни страниц донесений нашей разведки по теме урановых исследований за рубежом, которые были получены, я думаю, с немалым трудом. Это очень ценные донесения. Но у меня нет технологических возможностей, чтобы проверить их хотя бы на подлинность. |