Книга Эпицентр, страница 17 – Дмитрий Поляков-Катин

— Что вы предлагаете? — спросил Сталин.

— Нужно менять схему организации работ на государственном уровне.Полномочия Лаборатории номер два должны подкрепляться незамедлительным обеспечением в полной мере ее потребностей на любых отраслевых уровнях. Требуется рывок. Его надо готовить.

— Хорошо. Мы подумаем об этом. Какой резерв времени у нас есть, по-вашему?

— Нам не известно, как далеко продвинулась Германия, но если исходить из донесений по США, то год. Много — полтора.

Сталин долго молчал, и все ждали. Потом он поднялся, медленно подошел к столу возле стены, вытряхнул трубку в круглую пепельницу, но закуривать не стал и тихо, словно про себя, произнес:

— Исходя из ваших заявлений, у меня складывается впечатление, что все наши сражения — это игра. А настоящая война нам только еще предстоит. Пока мы деремся, несем потери, где-то в тихих лабораториях выращивают зверя, который одним ударом сметет и наши армии, и наши города. Выходит, артиллерия — больше не бог войны?.. Должен ли я понимать это именно так?

Он обвел собравшихся хмурым взглядом. Все молчали. Встал Берия.

— Да, товарищ Сталин, — ответил он, — вы правильно понимаете.

Помолчав, Сталин сказал:

— Я думаю, теперь мы отпустим товарища Курчатова. Идите, Игорь Васильевич, работайте.

Когда Курчатов вышел, Сталин спросил, обращаясь к Ванину и Кузнецову:

— Как вы считаете, продолжит Гиммлер выторговывать себе послевоенную неприкосновенность путем сдачи нашим союзникам секретов немецкой бомбы?

— Всё зависит от скорости нашего наступления и наступления союзников во Франции, товарищ Сталин, — ответил Кузнецов. — Если Гиммлер увидит, что армия несет катастрофические потери, что территории уходят, то он вернется к торгу. Пока же он пытается поссорить нас с союзниками.

— Согласен с товарищем Кузнецовым частично, — поднялся Ванин. — Наши источники в нейтральных странах фиксируют активность эмиссаров Гиммлера не только по дипломатическим каналам, но и по линии разведки. Можно предположить, что прошлогодний провал переговоров Шелленберга с «Интеллидженс Сервис» в Берлине, которые мы контролировали, привел к скандалу внутри ведомства, и они притихли. Но время работает против них. И значит, им придется возобновить контакты с людьми Даллеса и Мензиса.

После долгой паузы Сталин сказал:

— Мы предоставляем разведке полную свободу действий. Любая информация будет приветствоваться. Любая.Вторая, не менее важная задача — воспрепятствовать установлению контактов между немцами и англосаксами по обмену информацией, связанной с урановой программой Гитлера. Такие контакты следует пресекать безоговорочно. Пресечь или оттянуть возможность передачи США урановых секретов немцев. Любой ценой.

Через полчаса на дачу должны были приехать члены Политбюро, и Сталин отпустил Ванина и Кузнецова, объявив для Молотова и Берии перерыв.

Берия вышел в сад. Предстоящее вступление в должности зампреда ГКО и председателя Оперативного бюро означало, что круг его обязанностей существенно увеличится: придется плотно заниматься наркоматами оборонного комплекса, тяжелой промышленности и транспорта. Он понимал: это отвлечет его от контроля за работой госбезопасности в целом и разведки в частности.

Попрощавшись с Кузнецовым, Берия удержал Ванина.

— Слышал, ты решил вернуть в игру Рихтера? — спросил Берия.