Книга Эпицентр, страница 135 – Дмитрий Поляков-Катин

— Получим. Несомненно, — заверил Шеллен-берг и добавил со вздохом: — Но может так статься, что к моменту, когда мы его получим, у нас уже не будет Германии.

Гиммлер вновь погрузился в задумчивость.

— Вот что, — сказал он наконец, — ваш контакт с людьми из «Интеллидженс Сервис» еще сохранился?

— Вы имеете в виду переговоры по урановому проекту?

— Да. Со шведами, кажется?

— Так точно. Его еще можно оживить.

— Будем считать, что я одобрил эту работу. Подробности обсудим вечером. А сейчас зовите сюда Керстена.

1944 год (сентябрь)

Берлин, Принц-Альбрехтштрассе, 8, РСХА, IV Управление, гестапо, 10 сентября

Гесслица доставили на Принц-Альбрехтштрассе непосредственно в кабинет Мюллера, поскольку там гарантированно отсутствовало прослушивающее оборудование. Мюллер сидел за столом с выражением мрачной озабоченности на лице: всю последнюю неделю он был занят эвакуацией архивов гестапо из Болгарии и Румынии, куда стремительно вошли войска Красной армии, а спешно созданное правительство Отечественного фронта в Софии обратилось к советскому правительству с просьбой о перемирии и даже объявило войну Германии. В кресле возле стены, заложив ногу на ногу, расположился Шольц.

— Снимите наручники, — бросил Мюллер сопровождавшему Гесслица унтер-офицеру. С поспешной старательностью тот выполнил приказание. — И можете идти. А вы, — обратился он к Гесслицу, растиравшему кисти рук, — садитесь за стол. Вон туда.

Гесслиц тяжело опустился в кресло, застонавшее под тяжестью его тела.

— Вы инспектор. Криминальрат в крипо. Так? Не надо вставать. Просто отвечайте.

— Так точно, группенфюрер. Вот уже тридцать лет.

— Где служили?

— Здесь. Всю жизнь в Берлине. Сперва шупо, потом крипо.

— У вас было много разных начальников.

— Я всегда следовал должностной инструкции.

— Ответ настоящего пруссака. Похвально.

— Благодарю вас, группенфюрер.

— А вот мы в Баварии опираемся на интуицию и здравый смысл.

— В наших инструкциях об этом ни слова.

— Пилигрим... Странный выбор для псевдонима. Пилигрим — это же странник, путешественник, скиталец. — В холодных глазах Мюллера появился гипнотический блеск. — В первоначальном значении peregrinus понимали как «чужестранец», «человек вне отечества».

— Я не силен в латыни.

— Напрасно. Служитель закона должен знать основы хотя бы римского права. А оно изложено именно на этом языке. — Мюллер пожевал губами. — Ну, да ладно. Оставим вежливость дипломатам. Мы с вами, коллега, мыслим категориями сыска, нам ни к чему прятать свои эмоции за пустопорожней болтовней. Вы хотели меня видеть. Зачем?

— Чтобы спасти свою шкуру.

— Полагаете, это в моих силах? Вас ведь задержали не просто так?

— Я всего лишь имел неосторожность снять трубку, когда позвонил Небе.

— Это я знаю. — Мюллер пролистнулпротокол допроса Гесслица в Плетцензее.

— Гарантией моей благонадежности может служить письмо.

— Письмо.

— Подписанное псевдонимом Пилигрим.

— Да-да, письмо. — Мюллер встал, сунул руки в карманы брюк, обошел стол и уселся напротив Гес-слица. — Между прочим, в этом письме содержалась опасная информация. Вы решили сделать ее еще более опасной.

— Я решил исполнить свой долг.

— Долг? Почему?

— Потому что при сложившихся обстоятельствах мне понадобился покровитель.

— А Артур Небе вас не устраивал?

— Группенфюрер шел к своему концу.