Книга Цепная реакция, страница 93 – Дмитрий Поляков-Катин

Викарий сидел неподвижно, сложив руки на коленях, вытянув шею, и молчал.

—Учтите, преподобный, что Римско-католическая церковь говорит со всеми, — продолжил епископ нравоучительно. — Мыговорим со всеми. Даже с теми, кто заблуждается. В эпоху тягостных годин Его Святейшество поощряет именно такой подход, в том числе к тем, с кем у нас сложились добрые связи. Но надо быть осторожным, чтобы ненароком не подвергнуть церковь напрасным гонениям со стороны экзальтированных персон.

Викарий понимающе склонил голову.

— Этот человек, посланник мистера Даллеса… Ведь у нас сохранилась возможность узнать… так сказать, навести справки?..

—Мы запросили у гестапо его фотографию, — без обиняков ответил викарий, — но они… не отреагировали.

—Вот как? — оторвался от созерцания огня Евреинов.

—Им определенно известна его личность. Я могу спросить еще раз, Ваше Преосвященство.

—Не надо. Еще раз не надо. Хватит и одного, — тем же слабым, бедным на модуляции голосом парировал епископ. — Вероятно, они затеяли с ним свою игру, иначе он был бы арестован. Но я не думаю, что мистер Даллес станет общаться с гестапо. Раз они не хотят о нем говорить, значит, их уши будут торчать из-под каждого ковра. Мы узнали о цели поездки в Берлин этого господина. Почему об этом не мог узнать кто-то еще? Что знают двое, то знает тайная полиция. Они могли его завербовать, чтобы через него участвовать в переговорах. Отсюда и молчание. Мистеру Даллесу предстоит сложная партия.

Лицо викария не выражало ничего, кроме покорного внимания.

— Наша задача, преподобный, просто знать. Слышать и знать. Не вмешиваться. Не участвовать. Но в потоке информации следует с особенной чуткостью вычленять то, что касается германского оружия возмездия. Я имею в виду атомную бомбу. Все сведения по этому вопросу, даже самые мелкие и незначительные, любые формулы, чертежи, записки незамедлительно должны ложиться мне на стол. Вот сюда. — Он слегка похлопалпо поверхности своего дубового стола. — Возвращайтесь в Швейцарию. Найдите этого человека. И приложите усилия, чтобы господа из гестапо осознали свою непосредственную зависимость от доброй воли Святого престола. Нам важно знать суть этих переговоров, быть рядом, ничем себя не обнаруживая.

—Должен ли я информировать преподобного отца Морлиона?

—Повременим с этим. Повременим. Сперва разберемся со всем этим самостоятельно. У отца Морлиона и без нас очень много забот.

Бельгийский священник Феликс Морлион возглавлял Ватиканский университет Pro Deo, который тайно финансировался Управлением стратегических служб США Донована. Pro Deo являлся могущественным «троянским конем» в системе Святого престола, о чем епископу Евреинову, разумеется, было известно. Потому он резонно заметил:

—Если мы хотим знать то, что хотят знать наши американские друзья, понимая, что наши американские друзья своим знанием с нами делиться не станут, зачем же нам самим обременять их своими озабоченностями? Тем паче что наше содружество изо дня в день крепнет, и делить нам нечего, кроме желания спасти заблудшие души.

Примерно в это время немецкий паром «Пройссен» в сопровождении эсминца Z14 пересекал пролив Каттегат, чтобы при- швартоваться в гавани датского города Орхус. Организаторы рейса просили добавить в конвой еще миноносец, но получили от кригсмарине решительный отказ. В грузовом отсеке парома разместили машины с боеприпасами и пару десятков мотоциклов; пассажиры в количестве девятисот военнослужащих вермахта и четырех сотен штатских заняли верхнюю палубу. Среди них были два шведа, которые переехали из Стокгольма в норвежский Мосс, откуда через Орхус по железной дороге планировали добраться до Швейцарии. Один — высокий, горбоносый, сутулый, в шотландском макинтоше, с неизменным прищуром близоруких глаз, звали его Арви Франссон. Другим был Юнас Виклунд, одетый, как всегда, с подчеркнутой элегантностью, несколько диссонирующей с окружающими его людьми. Не- смотря на пронизывающий ветер, они вышли на палубу перед капитанской рубкой и разговаривали, стоя под орлом со свастикой и буквами «D» и «R» — «Третий Рейх». Франссон заметно нервничал.