Книга Калашников, страница 83 – Альберто Васкес-Фигероа

—Беда не в оружии или минералах, которые так весело летают туда-сюда, мой дорогой друг. Беда в тысячах смертей, к которым это приводит… – Рыжеволосый кивнул в сторону массивной стопки документов, отложенной в сторону, и добавил: – Единственное, что мы умеем делать, – это писать громоздкие бумажные громады, которые никому не нужны и которые годятся только для того, чтобы уснуть за столом, закинув ноги на него, пока невыносимое чувство бессилия поселяется в животе. Клянусь, меня уже тошнит от этого чёртового кабинета!

—Ну, тебе ещё немало лет тут сидеть… – заметил другой.

—Я начинаю в этом сомневаться… – горько отозвался он. – Я приехал в Брюссель, полный иллюзий, надеясь внести вклад в строительство лучшей и справедливой Европы, но в итоге утонул в море бумаг, написанных напыщенными чиновниками, главная цель которых – запутать нас и убедить, что они умнее самого Альберта Эйнштейна. Хотя на самом деле всё, чему они научились, – это дюжина вычурных и громоздких терминов, которыми они нас ослепляют и давят. Ненавижу их!

—Им нужно как-то оправдать свою зарплату.

—Десять умных строк оправдали бы её лучше, чем сто страниц глупостей.

—Но на это требуется намного больше усилий, мой друг. Несравнимо больше, потому что интеллект нельзя купить ни за какие деньги, а вот глупость бесплатна.

—И в изобилии!

—Безусловно!

Хозяин кабинета поднялся, подошёл к окну и посмотрел на серое, свинцовое небо. Затем его взгляд скользнул по тротуарам, заполненным прохожими, которые, кутаясь от холода и ветра, спешили по своим делам.

Не оборачиваясь, он сказал:

—Я провёл в той джунгле всего пару дней, но скучаю по ней. Никогда в жизни я не чувствовал себя настолько живым, как в ту ночь, когда сидел, дрожа от страха, в том, что когда-то было вертолётом.

—Адреналин имеет скверную привычку подставлять нас, и от «приливов адреналина» умирает больше людей, чем от рака.

—Разница в том, что «прилив адреналина» люди ищут сами, а рак просто находит их… – подытожил Саша Газтелл. – И в этом унылом городе адреналина не найти днём с огнём. Здесь кишат лишь второразрядные политики, от которых их начальство решило избавиться, скучающие чиновники и хитроумные дельцы, прекрасно умеющие выбивать себе субсидии.

—По сути, мы превратились в грязный водоём, где ушлые ловят рыбу, а остальные тонут в бюрократических актах… – признал его собеседник с глубокой тоской. – Всё чаще меня преследует ощущение, что мы работаем не на всех европейцев, а лишь на ничтожную их часть. И что хуже всего – мы активно способствуем тому, чтобы это меньшинство эксплуатировало большинство с ещё большей безнаказанностью.

—Ты мне это рассказываешь, будто я не в курсе? – усмехнулся тот. – На прошлой неделе мой «шеф» заставил меня проголосовать за закон о защите природы, столь хитро и запутанно составленный, что мне понадобилось два дня, чтобы понять: он не имеет ничего общего с защитой животных, рек или лесов, а просто выгоден производителям ветрогенераторов.

—Я тоже голосовал за этот закон, но признаюсь, не утруждал себя таким тщательным анализом. Увы, слишком часто мы слепо доверяем тому, что кладут перед нами наши же люди, и действуем, как автоматы.

—И вот результат: мы летим прямиком к катастрофе, а люди, не видя выхода, начинают стреляться… Кстати, не ошибаюсь ли я, что именно ты познакомил меня с той супружеской парой, которая недавно покончила с собой на юге Франции?