Книга Калашников, страница 81 – Альберто Васкес-Фигероа

Единственное, о чём пришлось бы беспокоиться налоговым инспекторам, – это строгий контроль за тем, чтобы никто не мог приобрести что-либо за деньги, происхождение которых он не может доказать.

Саша Газтель отложил в сторону удивительный документ, который ему передали несколько минут назад, и вновь углубился в чтение утомительного доклада о проблемах сельского хозяйства и животноводства в Средиземноморье из-за опустынивания, нехватки воды и чрезмерного использования генно-модифицированных культур. Почти через полчаса раздался лёгкий стук в дверь, она открылась, и в проёме появилось всегда бледное и веснушчатое лицо Тома Скотта, который спросил:

– Можешь уделить мне пару минут?

– Разумеется, дорогой… Более того, я даже благодарен за эту паузу, потому что уже был на грани того, чтобы уснуть… Устраивайся поудобнее.

Новоприбывший сел в одно из кресел напротив стола и, едва успев опереться на спинку, поинтересовался:

– У тебя было время прочитать проект, который я тебе отправил, о возможности смены цвета банкнот? – И, увидев молчаливый кивок, добавил: – И что ты думаешь?

– Что это удивительное предложение, но, на мой взгляд, абсолютно утопическое. Если бы нам удалось воплотить его в реальность, кто-то наверняка хватался бы за голову, но ты и я знаем, что единственные, кто мог бы попробовать это реализовать, – те, кто меньше всего в этом заинтересован.

– Но он прав, говоря, что когда каждая из наших стран меняла свою валюту на евро, из-под земли выплыли реки скрытых денег. Не припомню, чтобы когда-либо в истории покупали столько недвижимости или автомобилей.

– Я знаю, но это привело к тому, что многие поверили в продолжение благополучия, начали строить и производить как сумасшедшие и в итоге остались ни с чем – с домами и машинами, которые теперь не могут продать. Всё это внесло немалый вклад в нынешний кризис.

– Это тоже правда; расчёты были слишком оптимистичными, основанными на блестящих результатах, не принимая во внимание, что они были вызваны разовым фактором – внезапным всплеском теневых денег.

– И как только буря утихла, а «собиратели банкнот» снова почувствовали себя в безопасности, всё вернулось к прежнему бедственному состоянию. Мне грустно это признавать, но наша дорогая демократия превратилась в изношенную рубашку, которая рвётся с другой стороны, как только её латишь с одной.

– Но это единственная рубашка, которая у нас есть.

– Я знаю. И если наши лидеры продолжат делать глупости, мы останемся без неё, потому что за каждым периодом упадка и глубокой коррупции, подобным нынешнему, обычно следует период диктатуры и тирании.

– Мы постараемся этого избежать, несмотря на то что противостоим кучке мерзавцев… – пробормотал с раздражением бледнолицый веснушчатый мужчина. – Но давай сменим тему, потому что этот разговор выводит меня из себя. Правда ли то, что мне сказала Валерия о твоих новостях от нашего человека в Африке?

– Косвенно… – признал Саша Газтель, явно раздражённый. – Мне позвонил пилот вертолёта и сообщил, что Роман сумел спасти пятерых девушек, похищенных Армией сопротивления Господа, но снова ушёл в джунгли по следу этого Кони.

– И почему, чёрт возьми, этот чёртов охотник из каменного века не позвонил лично? – возмутился другой. – Разве он ещё не знает, что существуют телефоны, с которых можно звонить даже из центра океана или с Северного полюса?