Онлайн книга «Операция «Северные потоки»»
|
Услышав шаги, ткнул паспорт на место, подумав с горечью: «Зачем она согласилась? Что, денег ей мало? Остроты ощущений захотелось? Неужели не понимала, на что идет?» Они с ней не обсуждали это. Он уехал из Стамбула в Каш, не спрашивая ее. Алена осталась, а потом и сама отбыла на Украину. Уже оттуда, как видно, направилась в Копенгаген. На деревянном выступе появился новый глиняный сувенир — домик с надписью «Борнхольм» по фундаменту, как успел заметить Влад. Они с Аленой создали традицию привозить глиняные вазочки, домики, горшочки и амфоры только из тех мест, где совершали погружение, это избавляло их от засилья бессмысленных сувениров, а с другой стороны, делало перемещения по миру осязаемыми. Она и в этот раз не удержалась, не отошла от традиции. — Борнхольм, — прочел он демонстративно, когда Алена вошла. Она глянула на него загнанным взглядом, и тут же в комнату влетел фонтан мелких оконных стекол, а Влад в момент ударапо стеклу уже летел в сторону Алены, повалив ее в коридор и накрыв собой. Несколько мелких стеклянных осколков застряли у него в правом плече. Падая, он еще и ударился о край тяжеловесной консоли около зеркала бровью. Так же, как минуту назад, видел, как, словно в замедленной съемке, летели брызги стекла, теперь увидел капли крови, веером забрызгавшей старые доски пола. Они лежали с Аленой некоторое время, замерев. Влад подспудно ждал чего-то подобного с того момента, когда увидел, как Алена огибает окна по странной траектории. А теперь неожиданно пришла мысль, что это полиция и теперь экипированные по-тяжелому бойцы ворвутся через дверь. Если англичане решили их слить как русских диверсантов, они могли привлечь к делу и турецкую полицию, чтобы не обнаруживать свою связь со взрывами на газопроводе. А уже если брать двух боевых пловцов, тут нужна, что называется, тяжелая артиллерия — Влад и Алена ведь способны дать серьезный отпор и наверняка вооружены. Но воцарилась тишина, сначала непроницаемая, но затем стали слышны автомобильные гудки машин на набережной, втянуло сквозь разбитое стекло мелодичный призыв муэдзина на молитву и дымок от ресторанных мангалов. — Ты живой? — сдавленно спросила Алена. — Что это было? — поднимаясь, спросил Влад, он шагнул в ванную и, сдернув полотенце с крючка, приложил его, скомкав, к рассеченной брови. — Камень кто-то кинул или шмели бронированные летают. — Свинцовые, — сказала Алена, ковыряя пальцем в стене около дверного косяка в комнате. На пол упала сплющенная винтовочная пуля. — Вызовем полицию? — задал риторический вопрос Влад. Он и сам понимал, что им лучше не стоит привлекать к себе внимание местных властей. Они в стране легально, но все же иностранцы — русский и украинка. — Что все это значит? Они хотят ликвидировать тебя? Он зашел в комнату и, остерегаясь подходить к окну, подобрал пулю и сел боком к письменному столу. Пуля, тяжелая и теплая, лежала в ладони. Вдруг он услышал странные звуки. Вышел в коридор. Алена, стоя на коленях, стирала тряпкой его кровь с пола и то ли стонала, то ли выла. Через минуту у нее началась истерика. Она рыдала, обессиленная, так и сидела на полу и только повторяла: — Помоги мне, помоги мне, я не знаю, что делать, помоги мне, я не знаю, что делать… Повторялакак мантры, как заклинание, как молитву, кажется, сама толком не понимая, о чем просит. Так продолжалось минут двадцать. На вопрос, что он должен сделать, пластинка крутилась заново: |