Книга Операция «Северные потоки», страница 51 – Ирина Дегтярева

— Вот именно. И его паренек из ГУР. Я узнаю сегодня… вернее, уже завтра, где наш арабский приятель. Он у нас вечно неуловимый… А что касается Егорова и Титовой, проинструктируй их как следует. Я Титовой тут тоже ее кудряшки накрутил, чтобы не лезла на рожон. А ты добавь отеческих наставлений. Демченко пусть не доверяют ни в чем. Держат адрес своих апартаментов втайне от него. Встречи только на нейтральной территории. В общем, все возможные меры конспирации. Контролировать Демченко за границей будет сложно, но он понимает, если что, то его родители остаются в России. Они не заложники и могут уехать к нему в любой момент, но во-первых, они немолоды, захотят ли ехать, а во-вторых, Демченко может опасаться, что мы станем препятствовать их отъезду. Разубеждать его никто не станет.

— Слабое утешение, если Демченко на самом деле изначально действует по их указке, чтобы заманить туда наших сотрудников или вскрыть тамошнюю российскую резидентуру, конспиративные квартиры, если мы воспользуемся помощью СВР.

— Мрачные картины рисуешь. Ты же сам меня давеча убеждал, что Демченко не прост, но и не похож на подставное лицо или предателя. Его беспокоит судьба его дамы и собственная. Полагаться на Эдварда и его товарищей ему, очевидно, не приходится. Он не может не понимать, что его сольют при любом раскладе. Используют и сольют. Пройдет полиграф, а там поглядим.

— Вы же уже озадачили Титову и паспорта готовы… — напомнил Ермилов.

— Ты меня, Константиныч, всегда доводишь до белого каления, — снова вздохнул Плотников, — тем, что при своей изумительной интуиции после всплеска озарения ты включаешь зануду и начинаешь ковыряться в своем мозжечке, изворотливо ищешь повод, чтобы отступиться от первоначального плана, основанного на чутье и профессионализме. Завтра пройдет полиграф, доложишь и примем окончательное решение.

Следующий день показал Ермилову, что Плотников, как и в большинстве случаев, оказался прав.

Демченко, после того как составил список знакомых,стал рассказывать технические детали, о которых с ним вели переговоры Крис и Эдвард и тот итальянец, которого он принял за коллегу. Говорил, не заботясь о том, понимает ли все термины Ермилов, не зная, что в соседней комнате конспиративной квартиры на Горпищенко сидит профи, мичман, боевой пловец с немалым опытом погружений, и подтверждает достоверность того, о чем толкует Влад. Юрий то и дело кивал, даже в малейших деталях по поводу использования того или иного оборудования не усмотрев неточностей или неправды.

Полиграфолог после целого дня работы с Демченко собирался до завтра взять паузу и все проанализировать, но уже теперь, после настоятельной просьбы Ермилова, смог подтвердить, что парень в целом правдив, исключая некоторые шероховатости, когда разговор заходил об Алене.

— Это явно его больная тема. Он к ней чрезмерно, я бы сказал, патологически привязан в отличие от нее. Она его терпит. И он понимает, что насильно мил не будешь, но у него слишком высокая степень эмоциональной, я бы даже сказал, нездоровой привязанности к этой женщине. А вот рассчитывать на то, что Алена прислушается к его советам, я бы не стал.

Ермилов порывался сказать, что дело полиграфолога следить за психофизиологическими реакциями, а не лезть с советами. Но он прекрасно знал, что у спецов-полиграфологов есть высшее образование по психологии, а стало быть, в подобных вопросах он в самом деле разбирается. Переломив свое раздражение, спросил: