Книга Операция «Северные потоки», страница 4 – Ирина Дегтярева

Прищурившись, проводница быстро взглянула на Василия и припечатала:

— Майор!

— О как! — развел руками Ермилов, когда она удалилась за чаем. Егоров хоть и работал на полковничьей должности, но совсем недавно получил подполковничьи звездочки. — Нам бы эту тетку в отдел — глаз-алмаз…

— Семьдесят третий центр? — вдруг переспросил Егоров задумчиво. — Нехило! У них там подготовочка что надо.

— Еще бы! Все же советская школа, а теперь и натовские прибамбасы добавились. Гремучая смесь.

— Советская?

— Историю знать надо! — укорил Ермилов. — В пятьдесят третьем создали в Севастополе часть спецназначения с усиленной водолазной подготовкой. Потом они дислоцировались на острове Первомайский, позднее стали ОМБСН^[2]разведки ЧФ^[3]. Ну а потом наступил девяносто второй, будь он неладен. Приняли украинскую присягу желающие, и вот… До двухтысячных бедствовали как все, а затем стали семьдесят третьим центром в том виде, в каком мы его сейчас знаем. Их задействовали в боевых действиях на Донбассе, там, под Иловайском, они проводили войсковую разведку. Какие-никакие разведывательные навыки есть, хотя суша не их дело. Ну и на штурм кидали. Вообще они специализируются на разведке, проведении диверсий, захвате судов и береговых объектов, на подводном минировании… — Ермилов подмигнул. — Любопытно, в каком отряде Центра служил наш Владик? Он-то избежал бессмысленного участия в войне на Донбассе. Там бы мог и буйную головушку сложить, как его коллеги по подводному цеху. Заводи шарманку!

… — В Стамбуле я работаю инструктором по дайвингу, — купе снова наполнил бархатистый голос Демченко.

Говорилон с усмешкой, непонятно к чему относящейся. Скорее всего, к его статусу наставника для богатых бездельников после долгих лет серьезной диверсионно-разведывательной подводной подготовки и работы. Дескать, как низко он пал.

— То есть у вас рабочая виза?

— Так точно. Чалышма изни — это рабочее разрешение оформил хозяин дайвинг-центра на Принцевых островах. А потом уж я получил рабочую визу. У меня непрерывное разрешение.

— Насколько я понимаю, для такого разрешения нужно прожить в Турции порядка восьми лет, — вот тут в голосе оперативника прозвучало легкое недоумение.

— Верно, — коротко ответил Демченко. — Только я не понимаю, какое отношение имеет моя виза и место жительства к тому, о чем я вам толкую.

— Важны обстоятельства, при которых вам поступило предложение о работе. А в чем, собственно, оно заключалось?

— Речь шла о приличном заработке, что меня и привлекло. Географически это Африка, может быть, Азия.

— В чем должна была состоять ваша работа? — оперативник, как видно, задал тот самый вопрос, на который Демченко так и не придумал правильный ответ, способный причинить ему минимальный вред, поэтому он промолчал, погрузившись в размышления.

— Что-то незаконное? — снисходительно подсказал контрразведчик. — Теперь это не должно так уж вас беспокоить. Вы же здесь, согласия на работу им не дали… Так ведь?

Демченко кивнул.

«А жаль! — подумал Ермилов. — Приди он к нам раньше, может, и подрыва удалось бы избежать. Боялся? Или в самом деле не понял, что от него хотят конкретно?»

За последние сутки слушавший эту запись уже в третий раз, Ермилов обреченно поморщился — тяжко придется им с этим парнем. Порой легче, наверное, изобрести вечный двигатель, чем разобраться в мотивациях самого обычного хомо сапиенса.