Книга Операция «Северные потоки», страница 26 – Ирина Дегтярева

Может, вообще не к Демченко подкатывались в Стамбуле, а он пересказывает чью-то историю. По наущению спецслужб или того самого типа, которого пытались подписать на нелегальные подводные работы. Еще предстояло разобраться. Вариантов на самом деле множество — один неприятнее другого своей возможной подоплекой.

Егоров сразу смекнул, увидев начальство в таком взъерошенном виде, что предстоят спецмероприятия, чтобы приземлить Влада и заняться им всерьез. Ермилов жаждал усадить Демченко на полиграф и разобраться, засланный он или инициативный болван, который испугался быть обвиненным в причастности к громкой авантюре, о которой говорили теперь из каждого утюга.

Мичман Юрий, вызова которого добился Ермилов, сидел в коридоре на диванчике у кабинета, выделенного московским командировочным. Его мало волновали заботы двух контрразведчиков. Он молодецки похрапывал, вжав крепкие плечи в пухлую диванную спинку. Перед этим выпил трехлитровую банку с черешневым компотом маминого производства, которую притащил с собой, чтобы угостить столичных гостей. Гости были озабочены поставленной перед ними задачей и компотом не заинтересовались.

Перед тем как впасть в летаргию, Юра просветил Ермилова по поводу дайверских тонкостей, чтобы в разговоре с Владом тот не чувствовал себя совсем уж профаном. Олег для того и попросил руководство прикомандировать к ним в группу Юрия. Особенно с перспективой на полиграф, когда удастся выжать Влада как лимон. А в том, что это произойдет, Ермилов не сомневался.

Правда, когда Юрий спросил, как там Наталья, Ермилов отчасти пожалел об этом опрометчивом решении и ответил сухо: «Здорова, занимается учебой». Ему померещилось в вопросе мичмана нечто большее, чем просто вежливость. Если бы он узнал, что Наташка переписывается с мичманом с помощью мессенджера после их встречи на Тарханкуте, то стоило бы со всей серьезностью справляться уже о здоровье Юрия.

Уже после встречи с Демченко наконец пришли обнадеживающие сведения от Филипчука, корпевшего над агентурными донесениями.

Был сигнал еще в 2016 году от сослуживца Демченко. Этот сослуживец — Илья Галыга — стал спиваться, не смог найти себя на гражданке и, прежде чем сесть за тройное убийство, совершенное с особой жестокостью, разоткровенничался в одной компании, где присутствовал агент военной контрразведки.

Галыга утверждал, что у них у всех и холодное, и огнестрельное оружие, причем не только для подводной стрельбы. Собственно, Галыга и воспользовался припрятанным «Фортом–12» через два дня после той вечеринки, всадив по три пули в свою сожительницу, ее брата и отца. А последнего еще и прирезал, потому что живучий старик оказался. Галыга сел, а сообщение агента легло в папку на хранение. До того момента, пока им не заинтересовался Филипчук.

Докладывая, Семен сверлил Ермилова черными пронзительными глазами, прямо прожигал, хотя говорил спокойно и даже мягко. Как видно, именно об этом противоречии внешности и характера говорил Свиридов. С такими людьми бывает сложно общаться. Однако же Семен получил должность начальника отдела, значит, руководство по достоинству оценило его деловые качества.

Ермилов тоже почувствовал исходившую от Филипчука уверенность в том, что тот делает, а Егоров еще в поезде, прослушивая запись беседы Семена с Демченко в приемной, охарактеризовал его за невозмутимость железным малым.