Онлайн книга «Операция «Северные потоки»»
|
— Философ, Филя. — Филипчук спрятал блокнот в карман. — А что? — С такой-то рожей! — Егоров хмыкнул. — Надо было отправить фото Стеценко для предъявления Кулакову, а потом этапировать. — Мне хочется лично посмотреть на его реакцию, когда он увидит фотографию, — потер руки Ермилов. ⁂ В Балаклавской бухте, которую стискивали уже плешивеющие потихоньку к зиме горы, на зыби покачивался старенький сине-белый баркас дядюшки мичмана Юры — Ивана Борисовича, организовавшего рыбалку. Ермилов кутался в черную штормовку все того же дядюшки, старого подводника… Широкоскулый, с обветревшим и загорелым лицом, с всклокоченными седыми волосами, придавленными кепкой, Иван Борисович разговаривал раскатистым басом с хрипотцой. — До октябрьского похолодания надо еще успеть наловить чулары, — сказал он. — Кефали, — негромко пояснил Юра, разматывающий снасти. Он уговорил Ермилова и Егорова выйти в море в ожидании новостей по делу и прибытия Эдуарда Кулакова в Севастополь. — А с января ставрида пойдет,недолго ждать. Глядишь, и вы тут до ставриды досидите… — он улыбнулся. Сели в катер на набережной Назукина еще затемно. Стояла прохлада, с моря тянуло как сквозняком, небо бледно-голубое, только начавшее обретать яркий цвет после ночи. Набережная была засижена рыбаками, как мухами. Сидели они плечом к плечу. Как только ухитрялись снасти не перепутать! Водоплавающих рыбаков в бухте собралось прилично, перемещались на самых разнообразных катерах и лодках, в том числе и надувных, разве что банную шайку не использовали, чтобы выйти в море. Ловили на нереиса, которого Иван Борисович прикупил в Симферополе (там дешевле) в коробках по двадцать пять штук в каждой. На лиманного червя клевало отменно. Удочку Ермилову дали семиметровую, со скользящим зеленым поплавком. Впервые за все дни длительной командировки он хоть ненадолго забыл о работе, глядя на всходящее солнце, блестящую зыбь, желтоватые горы, окаймляющие бухту, снующие вокруг лодки, старающиеся попасть на более рыбное место, блестящие серебристые узкие тушки кефали, которые заполняли белые пластиковые ведра, стоящие под небольшим навесом на баркасе. Но в самом деле лишь ненадолго все это его отвлекло. Егоров заметил, что у Ермилова взгляд стал отрешенным, полковник явно уже что-то обдумывал. Василий в смешных резиновых зеленых сапогах, одолженных ему мичманом, сидел на корме с сигаретой. Рыба у него не клевала, принципиально и самоотверженно насаживаясь на крючки Ермилова, Юры и Ивана Борисовича. После турецкой тюрьмы Вася начал покуривать. Ермилов пока терпел эту его манеру — очевидное подражание Горюнову, но планировал начать нещадно бороться с никотиновой заразой, когда Егоров перестанет заниматься самоедством за свой промах в Турции и немного успокоится. Двое сыновей-двойняшек научили Ермилова обращению со своенравными мальчишками, к которым он относил и Василия. Олег в самом деле уплыл мыслями далеко, как будто по зыбкой водной глади в открытое море. Вспомнил вчерашнюю тягостную встречу с Демченко в квартире на Горпищенко. Сперва хотел увидеться с ним уже после «препарирования» Стеценко. Но Филипчук настоял, считая, что Влад прилетел слишком подавленный. Семен опасался, как бы парень не наложил на себя руки, и настойчиво советовал полковнику с ним встретиться. «Вы на него оказываетепсихотерапевтическое воздействие», — пошутил он. |