Книга Операция «Северные потоки», страница 105 – Ирина Дегтярева

Влад демонстративно воткнул наушники в уши и включил музыку, хотя на него никто и внимания не обращал.

…Когда они въехали на его улицу на Молочной балке в Севастополе, у него вдруг сдавило сердце. Всё — он уткнулся в стену, пусть это и стена родного дома, оплетенная виноградом с южной стороны. Сейчас листья винограда побурели, но кое-где еще висят гроздья с сизым налетом, словно капли сорвались с тучного неба и влажными гроздьями повисли на лозе.

Никаких перспектив, да еще с таким шлейфом из связей с сотрудниками MI6, с ФСБ и диверсантами. А за границу теперь едва ли сунешься, они будут поджидать, чтобы поквитаться. Ничего не нажил в Стамбуле, только посидел в местной тюрьме и подержал на руках труп любимой женщины. Страшная картина застыла у него перед глазами.

На пороге дома стоял отец с секатором в руках, он обрезал кусты. Румянец на загорелых щеках выглядел по-стариковскижалко, особенно в сочетании со старыми спортивными штанами, еще советскими неубиваемыми галошами и потертой черной форменной пилоткой с крабом — на красной звездочке эмаль заметно пооблезла.

Отец посмотрел на черный минивен, на вышедших размять ноги Филипчука и Егорова, и смекнул, что неспроста сын заявился домой без звонка, неожиданно, да еще в такой компании. Кагэбэшников опытным взглядом каперанг Демченко определял сразу.

— Олег с тобой свяжется в ближайшее время. Он сейчас просто не в Севастополе.

Влад прошел мимо отца так, словно только утром виделись. Не обнялись, не поздоровались. Тот снял пилотку и сжал в кулаке.

— Достукался… — ни к кому не обращаясь, произнес он, глядя в спины садящимся в минивен комитетчикам.

Однако за Владом не пошел, понимая, что тот не станет разговаривать, и продолжил обрезать лозу, с ожесточением щелкая секатором.

⁂

По приезде из Сирии в уже ставшем привычным и даже обжитом кабинете Ермилов выслушал доклад Филипчука, толковый и подробный. Егоров слонялся как тень от окна к дивану и, если Олег бросал на него сердитый взгляд, садился на некоторое время на широкий подоконник, выглядывал в окно на тополя, затем снова начинал бродить. Титова затаилась в уголке дивана, сложив руки на коленях, и внимательно слушала.

Филипчук тут времени даром не терял. Прорабатывал настырно связи диверсантов, участвовавших в подрыве фуры на Крымском мосту, искал их связи со Стеценко. И нашел. Стеценко попал на камеру наблюдения около дома одного из задержанных незадолго до своего ареста.

— А дом этот был в Щёлкино, в третьем микрорайоне, в пятиэтажке, — несклонный к театральным эффектам Филипчук все же подержал паузу, наслаждаясь эффектом. — Именно туда таскался Стеценко, только мы не знали, к кому. Теперь знаем.

— Ничего не доказывает, косвенное, — пробурчал Егоров. Он был настроен рвать и метать, а не искать доказательства. — То, что связь есть, мы и так знаем. Надо крутить Стеценко, блефовать, дать послушать ему аудиозаписи, что прислали нам наши восточные друзья, — Вася улыбнулся Ермилову, повернувшись так, что его лица не видели ни Титова, ни Филипчук. — Ну а потом намекнуть, что далее в разговоре были прямо названы фамилии Гончар и Демченко. Тем более в аудиозаписи с Гинчевым говорится, что среди пловцов из семьдесяттретьего была и женщина.

— Это на худой конец, — кивнул Ермилов с недовольством, понимая, что такой вариант вполне рабочий, он о нем уже размышлял. Но если не удастся, Стеценко поймет, что его водят за нос, и упрется еще более капитально. Будет отрицать даже очевидное.