Книга Бывший, собака и прочие ужасы нашего городка, страница 15 – Анна Савина

«У дураков мысли сходятся», — про себя отметила я и пошла следом за мужчиной. Крайняя собака снова начала лаять, но Матвей даже не обернулся.

Здание оказалось вытянутым и действительно очень походило то ли на псарню, то ли на барак для работников каменоломни. Мы обогнули его справа и оказались во внутреннем дворе, который в целом не был огороженным, а скорее разделенным линией вольеров, которые вроде бы, были заперты. Дальше маячила площадка, видимо, для дрессировки собак. А ещё…

Я подошла ближе. А ещё около забора стояло чучело, до правдоподобия похожее на человека. И пусть его голова была сделана из набитой чем-то тряпки, но тело, одетое в рубашку и джинсы, заставило меня поёжиться.

— Как вы там говорили? — обратилась я к Матвею. — Собаку надо долго тренировать, чтобы она вцеплялась в горло? Почему-то мне кажется, что кто-то здесь именно этим и занимался. — Я указала на разорванный воротник рубахи на импровизированном манекене.

— Хреново, — констатировал Матвей, также разглядывая чучело. — За это можно присесть, и очень надолго. Все еще хотите приобрести здесь щенка? — с иронией поинтересовался Матвей.

— Уже и не знаю, — сказала я и снова оглянулась. — Смотрите, та дверь открыта. — Я указала на одну из низких боковых дверей, что вела в центральное здание.

— Идёмте, — сказалМатвей и первым направился к открытой двери.

Внутри пахло собачьей шерстью ещё сильнее. Честно говоря, мне совершенно не нравился этот запах, и я уже мысленно перебирала аргументы, которые предъявлю сыну, в случае если так и не решусь исполнить его мечту.

Мы прошли по длинному коридору, наши шаги эхом отскакивали от толстых и холодных стен. Иногда то с одной то с другой стороны попадались двери, но все они до одной были заперты, так что нам ничего не оставалось, как идти вперед, пока коридор не привел нас в большой зал. Знаете, такие хороши для рыцарских пиров, для демонстрации начищенных доспехов и поднятия кубков. Но сейчас здесь разместили нечто совсем другое.

Кто-то превратил этот большой зал в некое подобие зрительного. Низкие скамейки, огороженная круглая арена в центре. Матвей поднял какую-то вещь со стола и продемонстрировал мне. Потребовалось несколько секунд, чтобы понять — это хлыст.

— Кто-то не внял запрету на устройство собачьих боёв, — проговорил мужчина.

Значит, Валентин Иванович был прав: местный заводчик совершенно не собирался отказываться от преступного прошлого, просто он стал умнее и перестал попадаться.

Я подошла к столу, что стоял рядом с ареной. Его поверхность была завалена пузырьками из темного стекла, упаковками с ампулами, строгими ошейниками, намордниками, каким-то палками с острыми шипами, а еще… Я коснулась серебристого цилиндрика, очень похожего на тот, что демонстрировал мне не далее, как вчера, сын. Свистки.

— Что это? — спросила я, поднимая упаковку ампул. Маркировка на них отсутствовала. — Стероиды? Лекарства? А это? — Я положила упаковку, подняла один пузырёк и посмотрела на свет. — А может, какие-нибудь собачьи наркотики?

— Без понятия, — отрезал мужчина. — Давайте возьмём и отдадим в лабораторию, — предложил Матвей и схватил наугад несколько пузырьков.

Видимо мы оказались в той части питомника, что не предназначена для случайных посетителей. Интересно, почему двери не заперли? И где все работники, если они тут есть? Ответ, я получила буквально через минуту.