Онлайн книга «Четыре мертвых сестры»
|
– Хочешь сказать, Иволгин еще и музыку писал? – усмехнулась я. – И швец, и жнец, и на дуде игрец. Все-то он умел, вон даже сверхчеловека смастерить решился. Только со слухом промашка вышла, медведь ему на ухо наступил. – Не думаю. – Ты серьезно? – Абсолютно. К музыке эта мелодия отношения не имеет. Думаю, здесь зашифровано послание. Ты права, на мелодию не очень-то похоже, но, если я найду ключ от шифра, смогу перевести мелодию в слова. – Мне кажется, нам надо заняться опросом соседей. Ты слышал, что сказала Сомова? Кто-то из местных видел писательского монстра недалеко от поселка. А еще об этом же самом нам говорил Петренко. Егор, ты меня слышишь? Меня уже достала его привычка отключаться от мира, когда ему вздумается. Ничего не объясняет, а теперь вот решил музыкальную шкатулку разобрать. Ну что скажешь, мальчишки… – Егор! – позвала я громко. – Я тебя слышу, не нужно кричать. – Раз слышишь, нужно отзываться, а не стоять как глухой истукан. Мы ничего здесь не найдем, нужно опросить местных. Да брось ты уже эту дурацкую игрушку! – Я попыталась забрать из рук Москвина шкатулку, которую он снова завел, но он, развернувшись всем корпусом, не дал мне этого сделать. – Ну, как знаешь, – бросила я и, выйдя из флигеля, направилась по булыжной дорожке к дому. Егор был невыносим. Скрытный, высокомерный выпендрежник, к тому же упертый как баран. Солнечный день потихоньку вытеснял из меня мрачное оцепенение заброшенного флигеля. На крыльце дома меня встретили хозяева. Обнимая хрупкую супругу за плечи, Кирилл обратился ко мне со словами: – Юля, послушайте, мы тут с Ингой подумали: а что, если вам остановиться в нашем доме? Ну, раз уж вы решили раскрыть загадку писательского сверхсущества. Да и мне нужно ненадолго уехать в город, я буду спокоен, если с Ингой кто-то останется. Перспектива поселиться в доме, где жила убитая семья писателя, выглядела куда лучше возвращения в тот клоповник, где мы провели ужасную ночь. – Не знаю, что на это скажет Егор, но я с удовольствием приму ваше приглашение. – А кстати, где он? – Изучает улики, – уклончиво ответила я. Москвин появился минут через пять с музыкальной шкатулкой под мышкой. Попросил разрешения ненадолго забрать ее с собой, извинился за то, что ему срочно нужно уехать, и, не поднимаясь к нам на веранду, направился к калитке. Сомовы, равно как и я, стояли в недоумении, глядя на удаляющуюся фигуру «великого сыщика». – Эй, а мне ты ничего объяснить не хочешь? – догнала я Москвина уже на улице. – Куда ты намылился? – Юль, думаю, я что-то нащупал, но говорить об этом еще рано. Мне нужно во всем убедиться. Ты останешься здесь одна на день-два? – Что нащупал? В чем убедиться? – Я приеду и все тебе расскажу. Возможно, я просто ошибаюсь. – Нет, ты объяснишь мне это сейчас! – упрямо, глядя ему в глаза, произнесла я и вцепилась в рукав его рубашки. – Я предполагаю, что в мелодии зашифровано какое-то послание. – Опять ты про послание! Разве это возможно? – Да. – Мне кажется, ты занимаешься глупостями. Мы должны сосредоточиться на опросе свидетелей, а не разгадывать всякие шифровки. – Вот и займись, пока меня нет. Юлек, все, электричка через пятнадцать минут. Мне еще вещи надо забрать, – бросил он, осторожно отцепил мою руку от своей рубашки и быстро зашагал в сторону гостиницы. |