Книга Четыре мертвых сестры, страница 59 – Наталья Масальская

После нескольких дней в окружении совершенно чужих людей услышать голос дяди Володи было неожиданно приятно. Я решила навести через него справки о Петренко. Возможно, Москвин прав, и бывший следователь был заинтересован в деньгах писателя. Тогда это мотив, и я могу смело включить его в список подозреваемых, а то там как-то пустовато.

– Юль, ну что за дела? Ты где? – ворчала трубка голосом соседа. – Не нравится мне все это.

– Ну, послушай. – Я чуть ли не с мольбой в голосе остановила его причитания. – Папа ни в чем не виноват. Я знаю, ты считаешь меня ребенком, но я хочу разобраться в этом деле. Обещаю не делать глупостей.

– Ладно, черт с тобой, узнаю. Только, Юль, умоляю, не делай глупостей.

– Клянусь! – радостно бросила я в трубку. – И еще. Можешь узнать, находили на месте обнаружения той девушки пуговицу?

– Какой еще девушки?

– Ну той, дядя Володя. – Я надеялась, что он сообразит, о ком я говорю, называть имя вслух было бы опрометчиво.

– Последней жертвы обряда, что ли?

– Да, – с облегчением выдохнула я. – Ладно, не буду тебя отвлекать, позвоню завтра, – затараторила я и отключилась, пока Иванихин не начал отнекиваться.

Я поблагодарила женщину за возможность воспользоваться телефоном и спросила, как пройти в зал.

– До конца коридора и налево, – вернувшись к вязанию, ответила вахтерша.

– А вы сами писателя знали?

– Так его все знали, только его мало кто видел.

– Как это? – удивилась я.

– А так, сидит как сыч в доме и носа на улицу не кажет. Писатель, одно слово. Кто ж их разберет, этих интеллигентов.

– А его семья: жена, дочки?

– Ты, что ль, та самая журналистка? – положив вязание на колени, спросила она.

– Да, приехала с напарником статью об Иволгине писать, – ответила я, удивляясь тому, как быстро здесь доходят слухи.

– Ну так ты сходи, сходи, посмотри экспозицию. Там и фотографии, и книги, и много чего интересного.

Больших надежд на музей писателя я не возлагала. Наверняка так, ширма. Вот пролетарский писатель в Доме культуры на встрече с читателями. Вот он запечатлен за работой в своем кабинете… Собственно, так и вышло. Но, как ни странно, увидеть эту семью «живой» было интересно. Сам Иволгин оказался очень симпатичным: стройный, высокий, с копной зачесанных назад темных волос. И улыбка у него располагающая, и сам он показался мне серьезным и степенным. Такие люди обычно вызывают доверие. Его девочки на фотографии были еще совсем маленькие. Младшим двойняшкам лет десять – двенадцать. Больше всех на отца походила Яна, я видела ее фотографию в папиных бумагах. Девушку нашли без головы, поэтому в дело положили ее прижизненное фото. Я склонилась ближе, стараясь поподробнее разглядеть ее лицо. Теперь это лицо Далис, вспомнила я рассказ Петренко о том, что кто-то из местных видел писательского монстра возле леса. Я снова почувствовала заползающую под кожу тревогу и поспешила к выходу. Находиться наедине с призраками было жутко.

На круглых часах в холле было уже четыре, но к Сомовым рано. Не хочу мозолить им глаза, они и так были ко мне очень добры. К Петренко? Что ж, попытаю удачу еще разок.

Я уже довольно хорошо ориентировалась в поселке, так что не спеша побрела к дому бывшего следователя. По дороге еще раз прикинула, что хочу у него выяснить. Как говорят в фильмах про шпионов, «нужно сузить круг подозреваемых». У нас с Егором никакого круга еще не было. Вообще ничего пока не было.