Книга Четыре мертвых сестры, страница 55 – Наталья Масальская

– Похоже на то, – ответил Егор.

На пару мгновений я застыла на месте, борясь с шокирующим чувством непристойности, которое охватило меня. Это же надо, свою же дочь – голой…

– Ужас! – передернула я плечами. – А платье не показалось тебе знакомым? Это не в нем ли выловили из озера Яну Иволгину?

– Похоже, что ты права, – с безразличием ответил Егор, вернулся к стопке бумаг, а я направилась дальше, к темнеющей в дальнем конце комнаты двери.

Всего дверей в доме было две, располагались они друг напротив друга. Одна – входная, в которую мы вошли, за второй пряталась крошечная ванная. Петренко не обманул, дом действительно богатый, раз даже во флигеле есть удобства. Видимо, Иволгин жил здесь безвылазно.

Я закрыла дверь и вернулась в комнату.

Все стены напротив окна занимали стеллажи с книгами, прерываясь в середине картиной, под которой стоял обитый бархатом, сильно вытершийся диван. Его спинка, украшенная каретной стяжкой, выглядела намного лучше основания. Скорее всего, Иволгин на нем спал.

– Довольно аскетично, тебе не кажется?

– Ты сюда посмотри, – подозвал меня Егор.

На стеллаже позади рабочего стола книг не было. Все полки занимали довольно диковинные вещички. Модельки поездов, машинки, заводные игрушки искусной работы, стоящие на деревянных подставках фарфоровые куклы в платьях с кринолином.

– Какая красота! – искренне восхитилась я. – Как настоящие!

Провела по кукольному личику указательным пальцем – и каково же было мое удивление, когда я поняла, что оно сделано вовсе не из фарфора, а из бархатистой, как настоящая кожа, резины.

– Ты видел, да?

– Тоже заметила? Куклы сделаны под стиль начала века, а материалы современные. Могу предположить, что наш прославленный писатель любил мастерить поделки. И, судя по тому, что я здесь вижу, очень искусные.

– Обалдеть! – воскликнула я, когда, приподняв тоненькую ручку куклы, поняла, что та сгибается. – Как настоящая! Жаль, что у меня таких в детстве не было. А мишка? – Я схватила сидящего на пеньке мишку с барабаном и, перевернув, увидела внутри замаскированный ключик. Завела на два оборота, и косолапый, ожив, забарабанил в крошечный барабан.

Однако Егора больше занимал стол Иволгина, и он продолжил перебирать сложенные стопкой бумаги.

– Похоже, после обыска тут просто все в кучу навалили, и все. Не стали разбираться, что куда. Вот еще, смотри, – достал он из стакана для карандашей большую пружину. Повертел в руках, видимо размышляя, от чего она может быть. Ничего достаточно крупного, к чему бы она подошла, в комнате не было. – Ладно, разберемся позже…

Егор сунул пружину обратно в стаканчик и взял покрытую слоем пыли тетрадь в кожаном переплете. В ней оказались схемы поделок, уже готовых и тех, которые Иволгин только планировал смастерить, но не успел. Несколько страниц в середине были неаккуратно вырваны.

– Что, интересно, тут было? – ведя пальцем по остаткам зажатой скобами бумаги, вслух подумал Егор, отложил тетрадь и принялся выдвигать ящики стола. Я тоже отложила игрушки, внимательно наблюдая за напарником.

Осмотр тумбочки оказался быстрым, наверное, ничего не привлекло внимание великого сыщика Москвина. Он еще раз оглядел бумаги на столе, а потом развернулся вглубь комнаты и, уперев руки в бока, начал что-то искать глазами.