Книга Ситцев капкан, страница 83 – Алексей Небоходов

– Ты чего здесь ищешь?

– Да ничего, – сказал он. – Просто решил прогуляться по владениям Петровых. Говорят, иногда тут находят черепа.

– Хочешь, покажу, где они на самом деле? – предложила Лиза.

– Почему бы и нет?

Они вышли из комнаты, и Лиза повела его не в кладовку, а по длинному тоннелю, упиравшемуся в тупик. Там, в нише, стоял старый буфет. Она наклонилась, открыла дверцу и вытащила череп – игрушечный, пластмассовый, но очень похожий на настоящий. Поставила его на полку, посмотрела на Григория:

– Вот. Теперь ты не одинок.

Он рассмеялся.

– И тебе не спится?

– Не спится. Особенно когда кто-то шарится ночами по подвалу. Я думала, ты из тех, кто не верит в привидения.

– Я, скорее, ищу, чем верю, – сказал он. – Но вообще тут всё похоже на плохую пьесу: каждый раз, когда кажется, что все персонажи ушли со сцены, появляется новый.

Она присела на ступеньку,обняла колени и вдруг – неожиданно для самой себя – выдохнула:

– Мне страшно. Вот прям по-настоящему. Иногда кажется, что за этой дверью кто-то стоит. Или что, если открыть шкаф – там будет не папка, а чья-то рука.

Он сел рядом.

– Если хочешь, расскажи, чего боишься больше всего.

– Я не боюсь призраков, – сказала Лиза. – Боюсь, что всё здесь всегда будет одинаково: день, ночь, скандалы – и никто не сможет уйти. Как будто этот дом – клетка для всех, кто в него попал.

– Ты же можешь уехать, – сказал он. – Ты же самая молодая.

– Я боюсь уезжать одна, – призналась она. – Никогда не была в другом городе больше недели. А тут даже мысль о Москве – как о Марсе.

Он на секунду задумался. Было видно, что Лиза хочет сказать ещё что-то, но не решается. Он решил помочь.

– Знаешь, если бы ты решилась – я бы тебя поддержал. Даже поехал бы вместе с тобой.

Она повернулась, глаза у неё вдруг заблестели – не от слёз, а от неожиданности, что кто-то сказал это вслух.

Девушка будто раздумывала, как лучше разрушить барьер, который казался и иллюзорным, и очень плотным одновременно. В конце концов Лиза решилась и протянула ладонь, неуверенно коснувшись его руки, словно бы проверяя – не растает ли он, как все хорошее и настоящее в ее жизни. Гриша опешил, но не отдернул руку. Он привык к женским прикосновениям, но этот жест был слишком детским и серьезным, чтобы отвечать на него привычной иронией. Она легонько провела пальцем по его костяшкам, застряла взглядом где-то между их переплетенными пальцами и полом, и, не поднимая головы, спросила:

– Скажи, ты ведь не врёшь мне? Если бы я… если бы я прямо завтра захотела сбежать в Москву – ты бы поехал?

Вопрос повис в воздухе с такой тяжестью, что даже многолетняя пыль в подвале, казалось, на секунду осела. Григорий знал, что Лиза не шутит и не кокетничает: этот вопрос был её последним способом придумать себе новый сценарий, не похожий на однообразный сериал из споров, ожиданий и ночных страхов. Он понимал, что стоит ему сейчас ответить «да» – и она, возможно, действительно соберёт сумку, не спросив ни у кого разрешения. Но и сказать «нет» он не мог: в этом «нет» поместилось бы слишком много одиночества, и совсем не то, которого Лиза боялась. Он отвёл взгляд, будто в этот момент ему нужно было найти опору даже в собственных мыслях, и только тогдаответил:

– Если честно? Я уже уезжал из дома. Это было… мерзко, страшно и непонятно. Я даже не знал, зачем именно бегу. Но потом стало легче. Никто не говорит, что в Москве будет рай, – он усмехнулся, – но думаю, у тебя получится не хуже, чем у меня.