Книга Ситцев капкан, страница 61 – Алексей Небоходов

– Не надо, – отрезала София. – Пусть хоть раз всё будет по-честному.

В этот момент вмешалась Елена, появившаяся незаметно – как обычно – из-за плеча:

– Ты должна написать объяснительную, – сказала она. – В таких случаях всегда требуют бумагу. Можешь сказать, что была в шоке.

– Я не хочу быть в шоке, – прошептала София, – я хочу, чтобы хоть кто-то здесь был живой.

Тишина в доме уплотнилась; даже настенные часы будто замолкли, чтобы не мешать разыгравшейся трагедии. Гриша смотрел на Софию с вниманием биолога, только что обнаружившего новую форму жизни в давно изученной колбе. В лице жалости не было; было нечто между интересом и завистью. Она и сама не знала, что предпочла бы.

Он сел рядом с ней на ступеньку, протянул руку – осторожно, чтобы не задеть больную руку. Тут София заплакала – по-настоящему, громко: Маргарита отступила на шаг, Лиза поднесла платок.

– У меня никогда не было такого стыда, – всхлипывала она, – даже когда меня вызвали к доске без домашнего задания. Теперь, выходит, об этом узнает весь университет. Завтра я просто не приду.

– Может, и не надо, – сказал Гриша. – Можно пойти другим путём.

Она уставилась на него:

– Каким ещё?

– Например, договориться с профессором. Иногда они бывают человечными. Особенно если пообещать, что история не выйдет наружу.

София кивнула, но было видно: в этом варианте её смущало всё, кроме шантажа.

– А если он откажет?

– Тогда придумаем новый план, – сказал Гриша. – Главное – не отчаиваться.

София, кажется, впервые за утро улыбнулась.Но улыбка была треснувшей, как остатки лака на старых перилах.

– Спасибо, – тихо сказала она. – Никто никогда не говорил мне, что необязательно быть хорошей до конца.

Вечером, когда в доме притихли все, кроме холодильника, Гриша стоял у окна в коридоре и смотрел, как по двору бродят люди: какие-то детдомовские в чужих куртках, с бутылками лимонада, а где-то во тьме, в своей комнате, затаилась София. Он знал: эта трещина не исчезнет; наоборот, завтра даст росток. Он усмехнулся. Главное – вовремя полить.

К вечеру Ситцев бурлил, как перезрелый квасной чан: если утром ещё держалась иллюзия приличия, то к концу дня в чатах, пабликах и даже на скучных родительских форумах тема Софьи Петровой перекрыла всё остальное – финансы, ремонт дорог, коммуналку. В топе городского VK-канала красовался мем: на фоне мрачно-кислотного заката Софья летела с перекрёстка, как пластмассовый Карлсон из старого мультика; лямки рюкзака болтались, а подол юбки взлетал выше всяких школьных норм. Фотошоперы тут же прицепили к ней пропеллер, а кто-то особенно изобретательный сделал гифку, где она, словно в вечном круговороте, снова и снова взлетала и падала, не долетая до земли.

Поначалу сочувствие в комментариях перевешивало желчь: писали о плохих дорогах, безответственных водителях, коррумпированных гаишниках. Но спустя три часа после происшествия кто-то из старшеклассников разглядел на стоп-кадре не только разметку, но и самую что ни на есть интимную деталь: из-под юбки, в момент пике, у пострадавшей проглядывали ажурные розовые трусики. В одночасье город забыл о несчастном случае и переключился на обсуждение: «А что, если бы это была твоя дочь?», «Умышленное обнажение – статья?» и «Вот теперь все знают, что у Петровых и нижнее бельё с претензией!». Новая волна мемов пошла по всем каналам: Софья летела уже не одна – в компании известного певца, местного депутата и даже губернатора области, который к ситуации не имел никакого отношения.