Книга Ситцев капкан, страница 193 – Алексей Небоходов

Елена подняла голову от бумаг. У неё был час до приёма, но время любит нарушать инструкции.

– Салон закрыт, – сказала она. – Приём с десяти.

– Для меня открыто всегда, – ответил он. Голос не громкий, но весь зал встал на цыпочки. – Вы Петрова?

– Да.

– Тогда вы ответите.

Он положил на витрину бархатную коробку. Пальцем подтолкнул, будто возвращал чужой долг. Крышка откинулась сама. Внутри лежал камень – мёртвый, лишённый света.

– Мои эксперты проверили, – сказал он. – Это подделка. Не мой камень. Я отдал вам настоящий – вы вернули это.

Елена не взяла коробку. Она умела не трогать то, что горит.

– Пройдёмте в кабинет.

– Никаких кабинетов, – ответил он. – Здесь. На витрине. Чтобы все слышали. Потому что мне плевать на ваши кабинеты, плевать на ваши приёмы и на ваших охранников. Мне важен только один вопрос: где мой камень? Я принёс сюда настоящий, не для того чтобы его прятали в сейфе или меняли на стекло. Я доверился вам. Знаете, что хуже подмены? Молчание после неё. А вы молчали. Вы, Петрова. Вы лично.

Он указал на коробку, как на улику.

– Либо вы сейчас же объясните, что здесь происходит, и вернёте мне мой камень, либо завтра здесь будет не только милиция и пресса, но и те, чьи вопросы вам не понравятся. Вы выдаёте подделки. Вы подставляете клиентов. И за это отвечаете не витрины, а вы. Понятно?

Он не кричал. Говорил ровно. Но витрина дрожала сильнее, чем от крика.

Полина вышла из коридора. Без фартука, в тёмном свитере, с красной полоской на запястье. Она остановилась у двери.

– Можно я посмотрю? – сказала она ровно, почти бесцветно.

Мужчина усмехнулся, но отодвинул коробку.

Полина работала быстро: лупа, луч, игла по кромке. Щелчок прибора. Рука дрогнула – на долю секунды. Она уже видела этот камень. Узнавала его форму, блеск, характерную засветку в глубине. Не на витрине и не в каталоге – в памяти. Именно так он выглядел тогда, когда она держала его в ладони и подменяла. По просьбе Григория, который сказал: «Нужно. Только аккуратно. И никто не узнает». Она сделала всё чисто, без следов, как умеет. Но след остался – не на камне, а в ней.

Полина глубоко вдохнула, выдохнула, выпрямилась и спокойно повернулась к клиенту, и сказала:

– Камень совпадает. По включениям и блеску– визуально он идентичен тому, что мы принимали.

Она смотрела в глаза мужчине спокойно, даже немного устало.

– Всё, что касается точной проверки, – продолжила она, – подтвердит экспертиза. Сейчас – визуальное соответствие. Не более. Но и не менее.

Мужчина не ответил. Закрыл коробку и оставил её на витрине, будто там, где кончаются слова, начинается расследование.

– Время пошло, – бросил он и развернулся. Двое сопровождающих двинулись за ним. Дверь хлопнула, и витрина отозвалась дрожью, словно потревоженная струна.

Елена осталась стоять на месте. Её голос не изменился:

– Пломбы. Журнал. Акт – в двух экземплярах.

Полина пошла за пакетами, Лиза – за журналом. Бумага снова стала щитом, как в любой буре, которая приходит из ниоткуда и остаётся навсегда.

Ночь растянулась – длинная, хрупкая, почти стеклянная.

Следующий день был другим. Интернет проснулся раньше города.

К девяти утра федеральные ленты уже хором выводили заголовки:

«Скандал в салоне Петровых».

«Клиент заявил о подмене камня».

«Источники: заявление в органы подано».