Книга Ситцев капкан, страница 129 – Алексей Небоходов

Он вдруг понял, почему её дочери такие разные: у каждой – свой характер, свой набор страхов и претензий к жизни, но у всех есть нечто общее – неистребимое желание доказать, что они могут жить сами, без опеки.

– Думаете, они были бы счастливее, если бы у них была обычная мать? – спросил он.

Елена покачала головой:

– Нет. Просто иногда я думаю: вдруг они вырастут и будут меня ненавидеть? Я же всегда заставляю их быть сильнее, чем положено по возрасту. Может быть, им хотелось бы хотя бы раз в жизни почувствовать, что кто-то просто закроет за ними дверь и скажет: «Всё, ты дома, можешь ни о чём не думать».

Он не знал, что сказать на это. В таких случаях его бабушка всегда молча заваривала чай и ставила на стол что-то сладкое.

– Могу принести чай, – предложил он.

– Давай, – сказала она, – а то я скоро не выдержу.

Пока он возился с чайником, Елена сидела за столом, перебирая папки. Чайник щёлкнул и затих. Он видел: её руки слегка дрожат, но лицо остаётся каменным – до последнего.

Когда чай был готов, он налил по чашке и аккуратно подвинул к ней сахарницу.

– Спасибо, – сказала она и вдруг засмеялась – тихо, почти беззвучно. – Знаешь, это очень смешно: я могла бы купить чай в любой точке мира, но почему-то лучший всегда оказывается самым простым. Как у бабушки, в детстве.

Они пили чай и молчали, будто каждый из них в это мгновение строил свою версию идеального дома, где всё просто и где тебя никто не ждёт с претензиями.

Он смотрел на неё и вдруг понял: эта женщина не просто сильная, она – единственная в городе, кто реально знает цену человеческому упрямству.

– В вашем бизнесе все строят семью, чтобы потом стать чужими? – спросил он.

Она долго думала над этим, потом сказала:

– Нет. В нашем бизнесе все строят семью, чтобы хоть кто-то остался рядом, когда придёт беда.

Он взглянул на часы: было уже за полночь. В салоне стояла идеальная тишина, за окнами не было ни машин, ни даже кошек.

– Мне кажется, мы решили проблему, – сказал он.

– Да, – кивнула она. – Завтра я позвоню в Москву, скажу, что у нас всё под контролем.

– Если что – могу лично съездить и объяснить, как у настут бывает, – пошутил он.

Она посмотрела на него с новой, почти нежной улыбкой:

– Я запомню.

Потом они вдвоём убрали бумаги, аккуратно закрыли сейф, и только в этот момент Елена позволила себе облокотиться на его плечо – на секунду, не более. Он не отстранился, а наоборот, чуть наклонился к ней.

– Вы же знаете, что завтра всё будет по-старому? – спросил он.

– Конечно, – сказала она. – Но сегодня хотя бы был шанс сделать что-то иначе.

Они вышли из подсобки вместе, не говоря ни слова. В коридоре Елена на минуту задержалась, поправила волосы и посмотрела на своё отражение в старинном зеркале.

– Ты хороший человек, Григорий, – сказала она. – Мне повезло, что ты здесь.

– Я это просто скрываю, – ответил он, – чтобы никто не догадался.

Она рассмеялась – теперь уже по-настоящему. Потом провела его до двери и ушла вглубь салона, словно возвращаясь на пост дежурного по всему дому.

Он остался в тёмном вестибюле один, слушая, как за стеной доносятся её шаги. Ему вдруг стало немного легче – не потому, что спасли бизнес, а потому что в этом городе, где никто не доверяет никому, кто-то всё-таки смог сказать лишнее слово.

На улице был свежий ночной ветер. Он вдохнул его в себя и подумал: завтра будет сложнее, но сегодня он сделал всё, что мог.