Книга Ситцев капкан, страница 122 – Алексей Небоходов

Он не договорил, потому что не знал, какое слово подобрать. Красивой? Смешной? Настоящей? Всё это было слишком плоско, не по ней.

Они ещё несколько минут лежали рядом, не размыкая объятий. Он гладил её по плечу, по волосам, по спине – по всем тем невидимым шрамам, которые носит на себе каждый взрослый человек. Полина казалась совсем маленькой, уязвимой, и от этой хрупкости у него разом исчезло всё желание быть сильным или главным. Ему нравилось, что она не строит из себя героиню, не пытается нравиться, не прогоняет неловкость театральной улыбкой.

Она перевернулась набок, подтянула колени к подбородку и посмотрела на него снизу вверх. В её глазах – никакой стеснительности, только тихое любопытство, как у кошки, которая впервые оказалась на новом окне.

– Я думала, у тебя есть кто-то, – сказала она, не отрываясь от подушки.

– Была, – сказал он. – Теперь – только ты.

Они лежали молча, иногда касаясь друг друга ладонями, иногда просто слушая, как с улицы доносятся голоса.

Когда дыхание выровнялось, он вдруг вспомнил про алмаз.

– У меня есть просьба, – сказал он.

– Я всё ещё подвпечатлением, – ответила она. – Но проси.

– Завтра в салоне проведут пробную огранку – того алмаза, что ты видела сегодня. Мне нужно, чтобы ты подменила его на подделку.

Она не сразу поняла:

– Зачем?

– Иначе тебя подставят. Уже готовят липовую экспертизу; Маргарита хочет убрать тебя из дела.

Полина села на кровати, обернулась, и вдруг стала совсем другой – глаза стали большими, а губы побелели.

– Ты издеваешься? – тихо сказала она.

– Нет, – сказал он. – Если не подменишь камень, всё закончится плохо – для тебя и, возможно, для меня.

Она долго молчала. Потом, собравшись, оделась, подошла к рабочему столу, вынула из ящика маленькую коробку и достала оттуда два камня: один – чуть крупнее, другой – идеально повторяющий форму, но с блеском на полтона светлее.

– Я всегда делаю дубликаты, – сказала она. – Для личной коллекции. Но ни разу не думала, что придётся ими воспользоваться.

Он смотрел, как она аккуратно держала камни между пальцев: так, чтобы не оставить следов, чтобы не раздавить даже воздухом.

– Если меня поймают… – сказала она.

– Не поймают, – уверенно ответил он, передавая ей ещё одну копию. – Я дал тебе фальшивку. Всё под контролем.

Она усмехнулась, но в этом смехе была только горечь.

– Ладно, – сказала она. – Ради тебя сделаю. Но если после этого ты исчезнешь – я тебя сама найду и убью.

– Не исчезну, – сказал он. – Никогда.

Полина приступила к проверке дубликата с тем же вниманием, с каким хирург садится за пересадку сердца. Сначала – лупа, потом ювелирный микроскоп, затем – миниатюрный спектроскоп, переживший, кажется, не одну таможенную революцию в Швейцарии. Она вытирала камень тряпочкой и снова брала в руки, глядя на него под разными углами, будто пыталась поймать ошибку во вселенной, где не может быть столь совершенного обмана. Даже на расстоянии он был неразличим: огранка, форма, вес, даже крошечные включения, воспроизведённые с почти патологической точностью. Григорий ощутил, как по спине прошёл холодок – настолько филигранно она работала и так же филигранно прятала свои чувства.

– Ты уверена, что сработает? – спросил он через пару минут мучительного молчания.

Полина не сразу ответила. Она ещё раз сверила показатели блеска на приборе, провела линию по шкале твёрдости, потом долго рассматривала оба камня – подделку и оригинал, – будто сравнивала собственныхблизнецов и пыталась не спутать в роддоме.