Книга Ситцев капкан, страница 117 – Алексей Небоходов

Григорий всё это время стоял, притаившись за распахнутым шкафом, и наблюдал через узкую щель между дверцей и стеной. Он видел, как Маргарита играла на грани: не уступала ни в одном слове, но и не доводила дело до открытого скандала. Он знал: именно такие переговоры определяют, кто в этом городе может позволить себе жить, а кто всю жизнь будет лишь полировать витрины.

Он молча вернулся в зал, перебирая услышанные фразы, и вдруг понял: только что стал свидетелем небольшого, но важного сдвига в расстановке сил. Маргарита больше не просто хозяйка салона – теперь она игрок в другой, более опасной партии.

Григорий внутренне хмыкнул: в мире ювелирного теневого бизнеса такой хлопок, громкий и недвусмысленный, часто означает подписанный устно контракт.

Было в нём что-то театральное – жест обнуления, будто стороны разом закрыли все счета и открыли новые, общие. Если бы его спросили, что такое криминальный катарсис, он бы вспомнил именно этот момент: как по одну сторону двери сгущается яд, а по другую – кровь трепещет от азарта.

В комнате повисла короткая пауза, потом мужчина, уже более расслабленно, сказал:

– Договорились. Детали завтра, как обычно.

– Пусть детали будут не хуже, чем в прошлый раз, – с ледяным спокойствием сказала Маргарита. – Я не люблю неприятные сюрпризы.

– Вам это к лицу, – поддел он осторожно. – Думаю, на этот раз сюрпризы будут только приятные.

Дальше всё пошло по сценарию: короткие рукопожатия, бумажники так и остались в карманах, но глаза обоих блеснули азартом. Мужчина вышел первым. Маргарита задержалась на мгновение – глубоко вдохнула, и Григорий понял: этот бой для неё важнее любых отчётов и инвентаризаций.

Он не стал уходить далеко: остался в проходе, перекладывал каталоги и делал пометки в бланке, будто погружён в работу по самые уши. Когда дверь открылась, Маргарита и её визави первым делом оценили, насколько он близко, а потом прошли мимо, делая вид, что его не существует.

Но Григорий видел: у Маргариты дрожала рука, когда она поправляла браслет, а мужчина чуть отшатнулся, заметив его рядом.

Когда гость ушёл, Маргарита резко вернулась к нему, и голос стал, как нож:

– Ты что тут забыл после закрытия?

– Вы сами просили закончить инвентаризацию, – спокойно ответил он.

– Так быстро справился?

Он пожал плечами:

– Когда работаешь с хорошей системой, всё идёт быстрее.

Она подошла ближе, взгляд – как у эксперта, выискивающего брак в новой партии:

– Ты случайно не слышал, о чём мы говорили?

– Нет, – сказал он. – Я не подслушиваю. Только считаю.

Она всё ещё не уходила. На лицах у обоих мелькнуло одинаковое: усталость от вечной игры в прятки и желание хоть раз поговорить честно, не вытаскивая друг у друга кишки через красивую оболочку.

– Если будешь болтать – вылетишь, – прошипела она.

Он выдержал паузу, потом тихо произнёс:

– Я видел документы, Маргарита. Не думаю, что кому-то выгодно поднимать шум.

На миг её маска дала трещину: рука, привычно державшая телефон, ослабла, уголки губ дёрнулись – как у ребёнка, пойманного на мелкой краже.

– Убирайся отсюда, – сказала она. – И завтра приходи к восьми. Раньше, чем обычно.

– Конечно, – кивнул он. – Я не подведу.

Он вышел на улицу, где ночь пахла угарным газом и весенней грязью. За углом, в кафе с затхлыми шторами и липким от сахара столом, его ждала Вера. Она курила, листала на телефоне чужие новости и, увидев Григория, отложила всё в сторону.