Онлайн книга «Перекрестки судеб»
|
– Допустим, вы правы. Дело с чемоданом отпадает. И старые убийства – за нехваткой улик – тоже. Но вот как быть с новым, последним убийством? – С каким же? – Ну, которое в саду произошло, – нетерпеливо прогудел парторг. – В саду… – Он потряс рукой. – Или ты запамятовал? – Ах, в саду, – улыбнулся Савицкий. – Так ведь что ж – в саду… Там тоже серьезного криминала нету. – То есть как – нет криминала? – грозно, медленно спросил комиссар. – Что за бред? Объяснитесь, Савицкий! – Пожалуйста, – пробормотал следователь. Вздохнул легонько и начал: – В саду ведь что произошло… – Произошло то, – сейчас же сказал, опережая его, парторг, – что этот самый Беляевский из кольта– в упор – застрелил человека. – Да. Застрелил. Но застрелил не предумышленно, а – защищаясь. Находясь в самообороне… В законной самообороне! – Вы это можете доказать? – спросил кто-то из чинов в мундирах. – Конечно, – с готовностью ответил Савицкий. – Вот здесь, – он ударил ногтями по картонному переплету «Дела», – имеется донесение Зубавина. Он был очевидцем событий. И он прямо заявляет… – Ну, хорошо, – проговорил комиссар. – Допустим. Стрельба была произведена в самообороне. Но само оружие-то… – Оружие принадлежало не ему, – быстро сказал Савицкий. – Владельцем кольта был Константин Чередеев, по кличке Хмырь. Он погиб, так и не успев воспользоваться своим кольтом. Когда в игру вступил Беляевский, Хмырь был уже мертв. Револьвер валялся рядом, в траве. И там-то его Беляевский и нашел… – И это все вы тоже можете доказать? – осведомился мундир. – Разумеется, – любезно склонился в его сторону Савицкий. – Помимо зубавинского рапорта, я располагаю также и другими показаниями, из которых явствует – с предельной точностью – у кого и за сколько был Чередеевым-Хмырем приобретен этот самый кольт. – Что же получается, – сказал вдруг начальник секретной части. – Этот жулик, стало быть, перед законом – чист? – Ну, не совсем, – густо засопел парторг. – Не совсем… Оружие-то все же у него! Он его прячет, хранит, а это одно уже – дело подсудное. – Но мы же не знаем – где и как он его хранит, – возразил Савицкий. – Зато знаем – в чьих руках оружие находится, – сказал, тряхнув щеками, Проценко. – В руках профессионального вора, рецидивиста! В любой момент он может воспользоваться им снова… – Но может и не воспользоваться, – пожал плечами Савицкий. – Это все наши домыслы. А нужны – факты! – Так что же будем делать? – недоуменно завертелся начальник секретной части. – Ждать фактов? Или брать заранее – сейчас? – Брать! – пробасил Проценко. И покосился на комиссара. Тот сидел, наморщась, теребя пальцами губу. Очки его холодно поблескивали, и глаз за ними не было видно. Потом он придвинул к себе коробку «Казбека». Достал оттуда папиросу – постучал о крышку мундштуком. И, закурив, сказал: – Спешить пока не будем. Товарищ Савицкий, в общем, прав: нужны факты… Что ж, их, я думаю, долго ждать не придется! Он усмехнулсясухо. Перекатил папиросу в угол рта. И, разогнав дым рукой, – зорко посмотрел на следователя. – За Беляевским установлено постоянное наблюдение? – Так точно, – подтвердил Савицкий. – Уйти от слежки он не может? – Н-нет, – качнул головой следователь, – вряд ли… Там все – надежно. Но я еще сам, непосредственно, займусь этим делом. Специально займусь! |