Книга Стремление убивать, страница 87 – Марина Юденич

— Вы уверены? — переспросил его Хозяин, интонационно подчеркнув особую значимость своего вопроса, что было, возможно, не очень любезно по отношению к гостю, но, очевидно, имело серьезные основания. Тот не обиделся нисколько.

— Да, немного, совсем немного… Мне что-то не по себе.

— Хорошо. «Хеннесси», «Мартель»? Есть армянский, и очень недурственный.

— Нет уж. Я, если можно, воздержусь от экспериментов. «Хеннесси», пожалуйста.

— Конечно. — Хозяин плеснул в низкий пузатый бокал немного янтарной жидкости из квадратной бутылки с массивной золоченой пробкой, поднес его болезненного вида мужчине. И, дождавшись, когда гости наконец окончательно рассядутся по своим местам, заговорил: — Итак, господа, хочу еще раз напомнить вам, что мы с вами затеяли довольно рискованный эксперимент. Вернее, затеял его я, но каждый из вас, поразмыслив, дал согласие принять во всем этом участие.

Суть эксперимента, напомню, заключается в следующем.

С каждым из вас, довольно длительное время, я работал индивидуально, используя все уместные и допустимые приемы психокоррекции, однако результаты, как ни прискорбно мне это констатировать, на сегодняшний день оставляют желать лучшего. Причина, как я уже говорил, заключается в определенной специфике, которая существенно отличает ваши проблемы от проблем сотен других моих пациентов и по странному стечению обстоятельств объединяет вас, четверых, в отдельную, обособленную группу.

Именно это обстоятельствонатолкнуло меня на мысль: рискнув, заменить индивидуальные консультации групповой психотерапией. Причем совершенно особого толка, так что взять на вооружение отработанные методики не удастся. Разумеется, до конца оценить смелость и риск эксперимента смогли бы только коллеги-психологи, но никого из них посвящать в наше начинание я не намерен.

В то же время я хочу, чтобы и вы шли в бой с открытыми глазами. Вчера ночью в голове моей родилось такое, к примеру, сравнение, которое, как мне кажется, может вам многое объяснить. Представьте хирурга, который неожиданно и в самом разгаре прерывает сложную операцию, потому что внезапно осознает ее тщетность, наскоро накладывает швы и приступает к терапевтическому лечению.

Теперь призываю вас еще раз: поставьте себя на место пациента и скажите, согласитесь ли вы на этот неожиданный вариант, откровенно попирающий традиции?

— Согласен! — не задумываясь заявил тот из гостей, что просил коньяку. Он уже осушил свой бокал одним глотком, и теперь глаза его лихорадочно блестели, заметно усиливая ощущение того, что мужчина болен.

Хозяин никак не отреагировал на его реплику, дожидаясь других мнений.

— Но вы… то есть хирург при этом гарантирует излечение? — деловито поинтересовался блондин.

— Гарантии, Андрей Анатольевич, в нашем с вами случае дать может только Господь Бог.

— Допустим. Спрошу иначе: сам хирург убежден в правильности своего решения?

— Отвечу: процентов на семьдесят пять, не более. Но и не менее, что немаловажно.

— Позвольте мне. — Просьба хрупкой женщины прозвучала так неуверенно и смущенно, что было даже странно, как это она не сопроводила ее поднятием руки, как прилежная школьница, желающая идти к доске.

— Разумеется, Татьяна, я же обратился ко всем.

— Скажите, доктор, что может произойти в обратном случае? Ну, если кто-то из нас откажется от участия в этом опыте?