Книга Стремление убивать, страница 63 – Марина Юденич

Облаченное в выцветший и сильно потрепанный сатиновый халат, существо это тупо плетется на работу в огромный цех, перегороженный замысловатыми баррикадами, сложенными из тысяч посылочных ящиков, узлов, тюков и коробок. Баррикады высоки и неприступны, опасно нависая над головами людей, они затмевают собой даже мертвый голубоватый свет, струящийся с грязного потолка.

Душно. Пыльно. Пахнет расплавленным сургучом, гниющими в посылках фруктами, пбтом множества людскихтел, разгоряченных тяжелой физической работой.

Сквозь это сумрачное пространство, отчаянно громыхая и скрежеща, ползут черные ленты транспортеров. Они пронизывают цех насквозь и скрываются в небольших люках, зияющих вдоль грязных стен, как страшные темные провалы. Это окна, выходящие на улицу и распахнутые в любую погоду, оттого зимой в них струится пробирающий до костей холод, а летом полыхает удушливая жара.

Бесконечной чередой подкатывают к окнам доверху груженные почтовые машины, собравшие посылочный оброк с почтовых отделений огромного города. Вечно алые, невыспавшисся или не похмелившиеся после тяжелого запоя мужики остервенело швыряют посылки на угрюмую ленту транспортера.

Существа в выцветших халатах, бесформенных телогрейках, стоптанной обуви непонятного первоначального назначения быстро подхватывают ящики и составляют из них грозные баррикады, что смыкаются над их головами, норовя обрушиться при каждом неловком движении. Тяжеленные ящики и тюки приходится закидывать высоко над головой, на самую вершину баррикады, потому что места в огромном цехе все равно не хватает и необходимо экономить отведенное пространство. Разгрузив таким образом машину, существо едва успевает перевести дух, как к другому черному провалу подкатывает новая, на сей раз пустая, почтовая машина, которую теперь необходимо быстро загрузить, чтобы отобранные посылки вовремя попали на вокзал, к ожидающему их почтовому поезду.

Фрагмент баррикады спешно разбирается, пудовые ящики и тюки, набитые чужим добром, летят на черную ленту. Мужик изрыгает ругательства, ему кажется, что посылок отгружено меньше, чем указано в бумагах, существо пытается доказать обратное: надрываясь под тяжестью ящиков, оно все же скрупулезно их считало.

А из другого окна-проема раздается зычный рык следующего палача: новая партия посылок должна быть немедленно разоружена, посчитана и составлена в несокрушимую стену баррикады.

Так продолжается двенадцать часов кряду, с коротким перерывом на обед.

Потом обморочный, похожий на смерть сон, во время которого руки все равно судорожно дергаются, словно подхватывая на лету бесконечные ящики, а губы беззвучно шевелятся, затравленно их считая.

Впрочем, выспаться удается далеко не всегда: соседки по комнате любят принимать гостей, а шумные грузчикии хмурые водители почтовых машин иногда не прочь расслабиться — портвейн льется рекой.

Тогда существо торопливо одевается и уходит бродить по городу.

Впрочем, прогулки эти не всегда бывают вынужденными. Иногда, в выходные дни, существо идет гулять по собственной воле.

Иногда оно отправляется в кино или даже в театр, и случается, что попадает на счастливый «лишний билетик».

Бывает, что оно позволяет себе посидеть в «Шоколаднице» на Октябрьской площади, отстояв перед тем изрядную очередь, или съесть порцию восхитительно красивого мороженого в кафе «Космос» на улице Горького.