Книга Стремление убивать, страница 202 – Марина Юденич

Последнее утверждение на самом деле справедливо, хотя убийца никакого отношения к пациентам доктора Керна не имеет.

Однако это стало ясно значительно позже.

Сначала я просто горевала.

Потом позвонил Павел.

Откровения подзащитного привлекли его внимание к персоне Макса Симона, и он надеялся получить от меня дополнительную информацию. Помочь в тот момент я не могла. О Максе Симоне действительно много пишут и говорят последнее время… Впрочем — что это я? — писали и говорили… Однако вся информация носила в основном рекламный характер: никаких профессиональных рекомендаций и даже пояснений дать было невозможно.

На том и расстались.

Вернее, полагали, что расстались.

Уже очень скоро — часа через два, а быть может, и того меньше — фигура Макса Симона привлекла мое пристальное внимание.

Причем, как ни странно, именно в связи сгибелью Жени Керна.

Признаюсь, мне потребовалось изрядное время для того, чтобы различить наконец совершенно недвусмысленный указующий знак судьбы. Можно сказать, что он буквально свалился мне на голову вместе с подборкой старых психологических журналов. В одном из них речь шла о новой, сверхпрогрессивной методике молодого московского психотерапевта.

— Евгения Керна?

— Нет, Максима Симонова. Но имя Евгения Керна там тоже присутствовало. Оно было выведено моей рукой на полях. Толстым красным карандашом. Дважды подчеркнуто. И вдобавок сопровождено двумя возмущенными знаками: вопросительным и восклицательным. Все вместе это говорило о крайней степени душевного волнения, в котором я пребывала, делая пометку.

И было отчего!

Методика Симонова, или «СР»-методика, наделала в свое время много шума, и, конечно же, я была о ней наслышана. Речь шла — ни много ни мало! — о способе избавления человечества от самых тяжких зависимостей, притом — без всякого принуждения. Исключительно добровольно, на основе собственного решения — сокращенно СР.

Позже все как-то сошло на нет.

Всенародного исцеления не случилось.

Максим Симонов, получив, впрочем, все причитающиеся пряники, куда-то благополучно исчез.

А спустя лет пять или шесть в Москве объявился тихий неприметный доктор Керн, который, не поднимал особого шума и не претендуя на общественное признание, упрямо лечил самых безнадежных алкоголиков и наркоманов. И вылечивал! Свою методику Керн никак не называл и вообще не вел речь ни о каких методиках. Просто работал, охотно делясь опытом с коллегами.

На одном из семинаров его спросили о Максиме Симонове.

Керн замялся.

Он вообще был тихим, застенчивым человеком, а тут и вовсе смешался, отвечал довольно бессвязно.

Аудиторию ответ не устроил. Многие помнили шумиху вокруг «открытия» Симонова и одновременно хорошо знали доктора Керна. Словом, Женьку, что называется, «приперли к стенке». Старательно обтекая острые углы, он поведал нам мистическую историю о том, как одно и то же откровение посетило одновременно двух аспирантов: скромного провинциального и бойкого московского. Первый доверчиво известил о своем открытии научный журнал, который — к слову! — редактировал научный руководитель второго. Через три (!!!) месяца второй вежливо сообщилдалекому коллеге, что они действовали синхронно.

Исход был известен.

Максим Симонов собрал обильный урожай.

Евгений Керн начал работать со своими провинциальными алкоголиками.