Онлайн книга «Стремление убивать»
|
Здесь уже ничто не напоминает декорации святочного спектакля, которые опего-то пришли мне на ум, пока машина катилась вдоль нарядных заборов. Здесь все по-настоящему. Сурово и немного страшновато. Розовые блики восходящего солнца, достигнув пределов этого пространства, утратили свой романтический оттенок. Ослепительно белые, холодные лучи пронзают заснеженную чащобу, но даже им не дано проникнуть в самое ее сердце. Сдается мне, что в глубине леса притаились густые тени, намереваясь переждатьтам короткий зимний день, но как только наступит вечер, не теряя драгоценного времени, выползти из застуженных зарослей и стремительно окутать окрестности. Возможно, впрочем, что все это мне только мерещится. Но — знаки судьбы. Знаки судьбы. Они снова помянуты были мною, и вроде бы — всуе, однако ж именно на рубеже странного леса. — Вон там дом. Видишь? Все правильно. — Павел указывает именно туда, где сгущается полумрак, показавшийся мне клубком ночных теней. — Значит, должна быть и калитка. «Странно, — думаю я, — темный дом на белом фоне должен быть виден отчетливо. Откуда же тени?» Но вслух задаю совсем другой вопрос: — Зачем здесь калитка? Забора же нет. — Причуда хозяина. — Он как-то ее объяснял? — Не знаю, может, и объяснял, клиент мне об этом не рассказывал. Я, впрочем, и не спрашивал… Ага, вот она. Красивая… Доброе утро, господин Симон! Меня зовут Павел Гаврилов, я адвокат Андрея Сазонова. Нам необходимо срочно поговорить. Со стороны зрелище было довольно забавным. Солидный, респектабельный господин стоял на опушке леса и громко говорил что-то, обращаясь к густым заснеженным зарослям. Тонкая, как паутинка, ажурная калитка и уж тем более крохотное переговорное устройство на ней были почти незаметны. К тому же Павлу никто не ответил. — Послушай, хватит расточать любезности елкам. Пойдем. Калитка ведь — не преграда. Интересно все же, зачем он ее здесь выставил? — Погоди. Может, кто-нибудь все же отзовется. В этих краях принято иметь охрану или сторожа, на худой конец. Да! Вот еще что имей, пожалуйста, в виду: мы сейчас вторгаемся на частную территорию, чем совершаем противоправное действие. И легко можем получить пулю. Стрелявшего, правда, потом можно будет привлечь за превышение норм необходимой самообороны, но кому-то из нас… Договорить он не успел. В морозном воздухе раздался тихий, но отчетливый щелчок. Сразу же вслед за ним, дрогнув, приоткрылась ажурная калитка, словно приглашая нас в дремучие чертоги. Дом оказался белым. Удивительно, но, слушая беглый рассказ Павла, а вернее, пересказ того, что поведал ему клиент относительно странного дома, в котором Макс Симон ставил свои рискованные опыты, я отчетливо представляла этот дом черным. Бревенчатым, сложенным из тяжелых, втри обхвата, бревен, потемневших от времени. То ли скит, то ли зимовье, затерянное в лесной глуши. Возможно также, что глухая башня, мрачное средневековое строение, надежно укрытое от посторонних глаз в непролазных зарослях. Потому, наверное, такой нелепой показалась ажурная калитка, стерегущая заветную тропинку. На деле все оказалось иначе. Светлый дом старинной архитектуры, с крыльцом, украшенным тремя массивными колоннами, на которых вольготно покоился просторный балкон, с мезонином, под покатой черепичной крышей никак нельзя было назвать мрачным. Возможно, попадись он мне на глаза в другое время и при других обстоятельствах, ассоциации были бы легки и приятны. |