Книга Стремление убивать, страница 130 – Марина Юденич

Мыслям вдруг стало тесно в голове, были они какие-то рваные, как вечерний сумрак в глубине аллеи, неожиданные и непоследовательные. Но это броуновское движение нисколько не тяготило.

Так и шагала она вдоль печальной аллеи, ступая рядом с кромкой черных прудов. И снова содрогалась душа в трепетном ожидании, однако ж, не в пример прошлому, это — было светлым и радостно-нетерпеливым.

Оттого, наверное, Ирина сразу же чутко уловила тихие шаги за спиной. Под покровом густого сумрака кто-то догонял ее, ступая легко и скоро.

— Что это он без машины? — Удивление было мимолетным.На самом деле Ирине была глубоко безразлична его надменная красотка. Не к ней же, в конце концов, так спешил сейчас Георгий Борн.

Темный силуэт возник неожиданно и совсем рядом.

— Ну как… «…лошадки»? — хотела поинтересоваться Ирина, но губы вдруг сделались тверди и непослушны.

Из синего мрака на нее жутко глядели чужие глаза.

Эти глаза не могли принадлежать обыкновенному бродяге, грабителю, убийце и вообще — живому человеку. Широко распахнутые, белые, неподвижные — это были глаза ночного кошмара.

Жуткого оборотня.

Упыря, презревшего ледяной могильный приют.

Что-то страшно просвистело в воздухе над ее головой.

Густая темень взорвалась короткой ослепительной вспышкой.

И наступило забвение.

Твердые ледяные пальцы между тем крепко вцепились в безжизненное тело, раскачали его, легко удерживая на весу, будто палач, внезапно обезумев, вздумал убаюкать окровавленную жертву, и сильным броском метнули в непроглядную темень.

Оттуда раздался громкий всплеск: темные воды безропотно приняли страшный дар и надежно его укрыли.

Воистину Хозяин был мастером своего дела. Большим мастером.

К исходу девятого дня его подопечные впали в состояние эйфории. Они пришли к этому независимо друг от друга, каждый — своим путем, но чувство внезапного нездорового подъема нахлынуло на всех одновременно.

Никто из них даже не помнил толком, как прожил дни, отделяющие предыдущую встречу от новой, сегодняшней. И сколько, собственно говоря, было тех дней?

Какое, в конце концов, это имело значение?

Этим вечером они спешили к старому дому на крыльях счастья, обуреваемые неукротимым желанием действовать немедленно и самым решительным образом.

Счастье было беспричинным, а конечная цель решительных действий — невнятной. Но эти обстоятельства в расчет не принимались: их попросту не замечали.

Ничто в старом доме, как прежде, не занимало их внимания: мрачный холл, старомодная гостиная, надменные дамы на древних полотнах, громоздкий буфет и глубокие кресла воспринимались — а вернее, не воспринимались вовсе — как детали привычной обстановки.

Про тихопомешанного Бориса и лютых собак-сторожей никто не помнил.

Причина, однако, крылась не в простом привыкании. Игра, во имя которой они собирались в старом доме, полностью завладела сознанием каждого, вытеснив из него все, что не имело к ней отношения.

Хозяин дома имел все основания праздновать весьма существенную, хотя и не окончательную победу: все четверо только этой игрой и жили.

Разговор, к слову, начался с признания этого обстоятельства. Разумеется, косвенного, потому что никто из гостей этого еще не понимал.

— Забавная история! Мне пришлось взять отпуск, — неожиданно заявил Андрей. Он был единственным из гостей, кто занимал высокий и, надо полагать, ответственный пост.