Книга Стремление убивать, страница 126 – Марина Юденич

Заведение именовалось кофейней.

Сейчас здесь было тихо и пусто: погода не располагала к прогулкам, значит, не было и посетителей.

Парк в очередной раз не подвел.

Чашка крепкого кофе, глоток коньяка, быть может, и одиночество — это было именно то, что требовалось.

Моложавая барменша немедленно появилась возле стола и чиркнула зажигалкой — новорожденное пламя свечи, пробуя силы, пугливо затрепетало.

Ирина заказала кофе, коньяк, птифуры.

Машинально провожая барменшу взглядом, она вдруг с удивлением обнаружила, что в зале находился еще некто. Впрочем, заметить этого посетителя сразу было довольно сложно и почти невозможно разглядеть как следует.

Быть может, бессознательно — интуиция, однако, придерживалась иного мнения! — он занял самый неприметный и, главное, явнонеудобный стол, неудачно втиснутый в темном углу, между глухой стеной и стойкой бара. К столику удалось примостить только два кресла, но этот странный человек — опять же! — выбрал из них самое неудобное.

Выходило так, что он сидел спиной к залу, был почти невидим, но и сам лишен возможности наблюдать за происходящим.

«Странно, — без особого, впрочем, интереса подумала Ирина, — случается, конечно, что люди не хотят привлекать к себе внимание. Но сами, как правило, стремятся достичь наилучшего обзора. Этот же вообще отгородился от мира».

Она попыталась разглядеть его получше.

Но взгляду доступны были только худая сутулая спина и макушка низко опущенной головы. В полумраке невозможно было различить даже цвет волос незнакомца, не говоря уже о том, чтобы понять, что собой представляет темное одеяние, плотно облегающее согбенную спину. Картинку кое-как дополнили смутные, ни на чем не основанные ощущения. Казалось, что человек, а вернее, мужчина — хотя даже в этом не было уверенности! — стар, болен и беден.

«Зачем тогда пришел именно сюда? Кофейня — не из дешевых, — по инерции продолжала размышлять Ирина. — В парке полно заведений попроще…»

Продолжить она не успела.

Неоконченная мысль бесследно растворилась в пряном благоухании свежесваренного кофе. На столе появились маленькая чашка, пузатый коротконогий бокал и вазочка с крохотными пирожными, точными копиями традиционных эклеров, «корзиночек» и «картошек».

Ирина полностью погрузилась в невеселые размышления, которые, впрочем, несколько подсластил действительно вкусный кофе.

Она допивала уже третью чашку и всерьез размышляла над тем, не заказать ли еще порцию коньяка, когда сонную тишину кофейни прорезал визг тормозов.

Он ощутимо царапнул слух и немедленно вызвал в сознании самые неприятные ассоциации: рискованная погоня, дорожное происшествие, авария, кровь, смерть.

Барменша немедленно выпорхнула из-за стойки, слегка отодвинула штору, отчего в просвете бордового шелка, словно на экране телевизора, возникла занятная картинка.

Блеклые краски дождливого дня расступились, давая место алому пятну, возникшему прямо у ступеней кофейни.

Машина была низкая, распластанная по асфальту, отчего напоминала гигантскую краснокожую жабу. Влажные бока жабы, как и полагается, скользкопоблескивали — блестящий корпус роскошного авто щедро окропил снова зарядивший дождь. Одна лишь деталь не вписывалась в облик холоднокровной рептилии: от разгоряченной машины шел пар, неохотно растворяясь в холодном мареве дождя. Само по себе появление дорогой спортивной машины давно уж не могло никого удивить, тем более — в Москве. Но то обстоятельство, что она так бесцеремонно ворвалась на заповедную территорию парка, где изредка появлялись только служебные автомобили и скромные в большинстве своем машины обслуживающих парк людей, обескураживало.