Книга Любовь по контракту, или Игра ума, страница 54 – Карина Тихонова

Эту мысль я запретил себе додумывать. Почему? Потому, что она мне понравилась. Мысль, я имею в виду.

– Простите меня, – вдруг тихо сказала Левицкая.

– Не стоит.

– Стоит. Я веду себя отвратительно.

Я рассмеялся и пожал плечами:

– В вашем возрасте свойственно эпатировать публику.

Она слегка усмехнулась мне в ответ и допила остывший чай.

– Еще?

– Да, спасибо, – кротко ответила Марина Анатольевна как примерная пай-девочка.

– У вас есть хобби? – спросил я почти с родительской интонацией, наливая чай.

Она захлопала ресницами:

– Хобби?..

– Ну, да. Мы с Дэном... Это моего сына так зовут. Вообще-то, он Денис, но так короче... Так вот, мы с ним поспорили. Он говорит, что его поколение хобби не имеет. Это правда?

– Не знаю.

Левицкая растерялась. Когда с ее лица сползала привычная ехидная гримаса, оно становилось очень-очень милым.

– Вы имеете в виду марки, спички, открытки?..

– Да что угодно! Я имею в виду какое-нибудь более или менее интеллектуальное развлечение.

– Я учу испанский язык, – заявила моя нанимательница.

– Браво!

Я был ошеломлен.

– А почему, испанский?

– Потому что хочу прочесть Лорку в оригинале.

Я кивнул и промолчал из вежливости.

– Я знаю, о чем вы думаете.

Она сказала это так горячо, что я сразу вспомнил интонации сына, когда он начинал отстаивать свои взгляды на жизнь.

– Вы думаете, что нет поэтов, кроме Пушкина, и зачем нужно читать чужие стихи, когда есть свои собственные. В сто раз гениальнее.

– Ну, в чем-то вы правы, – снисходительно согласился я. – С большой натяжкой. Я действительно считаю, что прежде всего нужно хорошо знать свою собственную культуру, а уж потом – все остальное.

– Вот как!

Марина посмотрела мне прямо в глаза. Она изо всех сил сдерживала рвущееся наружу торжество, и я понял, что попался.

– Скажите, – начала она вкрадчиво. – Зачем вы ездили в Лондон?

– В отпуск, – ответил я, не раздумывая.

– А почему вы проводите отпуск в чужой стране? Вы, что, так хорошо знаете Россию? Вы были во всех ее городах, областных центрах, селах и деревнях? Ладно, не будем о России, она большая. Вы Москву хорошо знаете?

– Не очень, – сознался я.

– Тогда почему вы поехали в чужую столицу чужой страны, вместотого чтобы изучать свою собственную?!

– Это совсем другое, – попробовал выкрутиться я, но чувствовал, что позиции у меня слабые. – Это вопрос географии и архитектуры...

– Ах, географии!..

Она резко развернулась ко мне всем корпусом, и одна нога в военном ботинке оказалась на диване. Я содрогнулся, но она ничего не заметила, поглощенная моим добиванием.

– Ладно. Не будем о географии. Хотя можно заметить в скобках, что архитектура тоже часть культуры. Поговорим о музыке.

Я задрал обе ладони вверх, сдаваясь.

– Вы хорошо знаете русскую классическую музыку?

– Марина Анатольевна!

– Скрябина, Лядова, Танеева, Глазунова, Мусоргского? А сколько опер у Петра Ильича Чайковского, вы знаете? Помимо общеизвестных?

– Был не прав!

– А современных российских композиторов вы слушаете? Шнитке, например? Гениальный мастер! Что из его симфонической музыки вам нравится больше всего?

– Пощадите!

– Что-то я в вашей коллекции дисков не заметила ни одного имени соотечественника, – уже смягчаясь, закончила победительница. – Про джаз умолчу из жалости.

– Был не прав! – снова признал я безоговорочно. – Сморозил глупость. Простите.