Книга Любовь по контракту, или Игра ума, страница 214 – Карина Тихонова

Да, но почему она ездит туда по доброй воле? Шантаж?

Господи, я сойду с ума.

– Тим, можно у него установить прослушку? – спросил я. Тимка поднялся с места и прошелся по кабинету.

– В принципе, все возможно, – ответил он мне все тем же холодным сухим тоном.

– Установи, – велел я. – Хотя бы дня на два.

Тим мерил шагами комнату. Он явно хотел что-то сказать, и искал убедительные доводы. Наконец, остановился и заговорил, ломая себя на каждом слове.

– Никит, ты знаешь, я никогда не даю советов...

– Прекрасное качество! – похвалил я. И внушительно добавил:

– Вот, и сейчас воздержись...

– Выслушай меня!

Тимка с шумом выдохнул воздух, бросаясь с головой в неприятные откровения.

– Никита, я точно знаю, что есть вещи, которых нельзя делать. Если ты подозреваешь близкого человека и хочешь убедиться в своих подозрениях – убеждайся, но никогда не выясняй подробностей. Потому что есть такие вещи, узнав которые, ты уже не сможешь жить.

– Вот я и хочу убедиться, – ответил я логично. – Что, если дама дежурит возле одра больного, и я заподозрил ее абсолютно напрасно?

– А если нет? – спросил Тимка безо всяких экивоков, и я содрогнулся.

– Что, если ты услышишь то, что третьему человеку слышать не полагается? Как ты это перенесешь?

– Поживем-увидим, – ответил я философски.

– Никита, у меня в практике уже был такой случай. Муж следил за женой и выяснил, что она ему изменяет. И, так же, как и ты, возжелал подробностей. Я был тогда не слишком опытным детективом и не понял, что человек на грани. Понимаешь, до того, как муж получил пленки с записями разговоров, он собирался мирно разойтись.

Тимка остановился и замолчал, кусая губы.

– А после? – спросил я, хотя и так все понял.

– Убил он и жену, и ее любовника, – коротко бросил Тим. Сунул руки в карманы и отвернулся к окну.

– Хочешь верь, хочешь нет, но виноват в том, что случилось, именно я. Невольно, конечно, но виноват.

Тим вернулся к столу, аккуратно собрал все разложенные листы бумаги и веско сказал:

– Прослушку я ставить не буду. Хочешь что-то выяснить – спроси у нее сам.

– А если она снова обманет?

– Знаешь, иногдалучше быть обманутым, – ответил Тим. И добавил:

– Прости, но я умываю руки.

Я вернулся домой и разложил листы с отчетом на журнальном столике.

Мне было так плохо, словно я отравился.

Вот и прорисовалась прямая между Мариной и Романом Петровичем. Кстати, почему я называю ее Мариной? Настоящее имя мне не известно.

Задача с двумя неизвестными. Я получил сведения, которых ждал, но ситуация яснее не стала.

Вроде бы все составляющие преступления налицо. Организатор и вдохновитель афер, он же мой бывший преподаватель, плюс увечный любовник на закуску...

Я снова сморщился. Черт возьми, почему у меня сразу возникает какая-то ассоциация при мыслях о болезни Маринкиного любовника? И любовник ли он?

Еще минуту я сидел на диване и тупо пялился в белые бумажные листы перед собой. Наконец осознал, что не воспринимаю написанное, и поднялся с дивана.

Спрашивать объяснений у Марины мне не хотелось. Я ей не верил, и все тут. Но мне мучительно хотелось посмотреть на человека, в квартире которого моя бывшая девушка ночевала чаще, чем в своей собственной.

Я сделал над собой усилие, сконцентрировался на записях и нашел нужный адрес. Переписал его на обрывок бумаги, сунул в карман и пошел к входной двери.