Книга Любовь по контракту, или Игра ума, страница 105 – Карина Тихонова

Марина холодно посмотрела на меня:

– Что?

– Я не за деньгами приехал, – сказал я безнадежно.

– А зачем?

Действительно, зачем? Самым разумным сейчас было бы подписать договор и откланяться навсегда. А еще лучше – отказаться от защиты и порекомендовать другого адвоката, благо крепких профессионаловв нашем деле предостаточно. Но вместо всего этого я спросил:

– Почему ты мне не рассказала, как там все произошло?

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду твоего мужа и настоящую причину его смерти. Почему ты не рассказала мне, что Юля занималась проституцией, твой муж узнал об этом и решил ее выгнать? Ладно, предположим, ты не хотела говорить об этом с адвокатом. Но почему ты не рассказала правду близкому человеку? Или, пардон, насчет близкого человека я возомнил?

Марина не отвела взгляд в сторону. Она смотрела мне в глаза уверенно и без вызова.

– Потому, что поняла, как ты относишься к таким женщинам. И мне не хотелось, чтобы Юлька осталась без единого шанса на более-менее мягкий приговор.

– Я – адвокат, Марина! – взорвался я. Парочка за соседним столиком перестала разговаривать и испуганно оглянулась. Я понизил голос. – Это моя профессия – защищать человека, даже если он виноват. Понимаешь?

– Профессия – защищать... – повторила она за мной и задумалась.

– Вот именно! Неужели ты думаешь, что я, узнав правду, пустил бы все на самотек и подставил клиента?

Я бросил в сторону платок, который комкал в руке и раздраженно откинулся на спинку стула. Мне стало немного легче, когда она, не задумываясь, дала вполне правдоподобное объяснение своей неискренности, но я все еще злился.

– Никита, ты был у Юли в тюрьме хоть раз после того, как узнал о ее прошлом? – спросила Марина в упор и я растерялся.

– В этом не было необходимости...

– И в курице, которую ты ей принес, тоже не было необходимости. В конце концов, кормят же в тюрьме... С голоду она бы не умерла.

Я промолчал. Совесть говорила мне, что в чем-то Марина была права. Не во всем, но во многом.

– Я не говорю, что ты плохой адвокат и бросил бы Юльку на произвол судьбы, – устало продолжала Марина. – Но ты еще и человек. И твои человеческие эмоции имеют над тобой сильную власть. Как адвокат ты, конечно, постарался бы ее защитить. По обязанности, – напомнила она мои слова и усмехнулась с горькой иронией. – А как мужчина, ты бы все время помнил, что она грязь под ногами и не заслуживает защиты.

– Я не считаю...

– Считаешь, считаешь! Помнишь ту визитку, которую я нашла на смотровой площадке? Помнишь, как ты велел мне бросить ее и не пачкаться? Господи, если бы ты видел тогдасвое лицо!

Она задохнулась, посмотрела в окно и покачала головой. Я молчал, потому, что отвечать было нечего.

– Я не осуждаю тебя, – продолжала Марина. – Ты такой, какой есть. Но я не могла подставить эту дурочку, зная, как ты будешь к ней относиться после того, как я тебе все расскажу. А я хотела рассказать. Честное слово, хотела!

– Расскажи сейчас, – попросил я. – Все равно главное мне уже известно.

– Ты полагаешь? – спросила Марина все с той же горькой гримасой. – Ну, хорошо. Вацлав взял ее на какую-то тусовку. Там оказался человек... В общем, бывший Юлькин клиент. Вот тогда Вацлав все и узнал.

– И решил ее выгнать?

– Да. Он, как и ты, исходил праведным негодованием против таких женщин. Хотя сам пользовался их услугами.