Книга Любовь по контракту, или Игра ума, страница 103 – Карина Тихонова

В четверг должно было состояться предварительное слушание дела Барзиной. За эти два дня я ни разу не навестил ее в тюрьме. Я говорил себе,что в этом нет необходимости. Возможно, что ее и в самом деле не было.

Не буду утомлять вас подробностями. В среду я внес в кассу суда деньги, и Юля уже в одиннадцать часов следующего дня вышла на свободу. Я подключил ее мобильник, отвез на квартиру во Фрязино и оставил ей немного наличных денег. Говорить о деле с человеком, который долгое время был лишен комфорта и элементарных удобств, мне показалось жестоким. Юля жадно смотрела на дверь ванной комнаты, и я понимал, что все ее мысли только об одном: привести себя в порядок. Мы договорились созвониться в понедельник, и я уехал в Москву.

Некоторое время я бесцельно слонялся по городу. Потом решился, достал телефон и набрал номер приемной фонда «Целитель».

– Да? – ответила секретарша.

– Добрый день, – начал я. – Вас беспокоит Никита Старыгин. Я бы хотел поговорить с Мариной Анатольевной.

– Минуту...

Мне было слышно, как секретарша докладывает по внутренней связи о моем звонке. Я специально позвонил в приемную, а не на мобильный, избрав посредницей секретаршу. Если Марина не захочет со мной говорить, секретарша не станет соединять нас.

Но в трубке что-то щелкнуло, и холодный отстраненный голос произнес:

– Я слушаю.

– Привет, – нерешительно сказал я, ощущая, как сразу заколотилось от волнения сердце.

– Привет.

– Я хотел сказать, что Юля уже на свободе.

– Прекрасно.

– Кстати, мы еще не подписали договор....

– Приезжай – подпишем, – пригласила Марина все так же холодно.

Мне стало стыдно за неудачный предлог. Неужели она и вправду подумала, что я звоню только из-за денег?

– А почему ты ни о чем меня не спрашиваешь? – не сдержался я.

– О чем, например?

– Например, почему я тебе не звоню уже два дня.

– А ты не крепостной и не обязан, – отрезала Марина.

Это был удар ниже пояса. Неужели для нее ничего не значит все то, что между нами произошло?

– Мне нужно с тобой поговорить, – твердо сказал я.

– Нужно – поговорим. Адрес фонда помнишь?

– Мне не хотелось бы говорить там. Давай встретимся в неофициальной обстановке, – попросил я.

– Хорошо. Знаешь ресторанчик возле помещения фонда? Прямо напротив дома?

– Да, по-моему, видел, – ответил я растерянно. Почему-то я был уверен, что Марина пригласит меня домой. Но она не пригласила.

– Подъезжай туда. Когдатебе удобно?

Я посмотрел на часы. В душе крушились и падали воздушные замки, которые я неосмотрительно понастроил за эти несколько дней.

– Через час. Удобно?

– Вполне.

И она сразу положила трубку.

Я достал из пачки сигарету и сунул ее в рот. Что-то в последнее время я начал много курить. Курил без перерыва я только тогда, когда сильно нервничал. А Марина могла двумя-тремя словами отправить меня в долгий нокаут. Если это и есть любовь, пускай меня лучше расстреляют.

Я ехал на встречу с женщиной, которая за несколько дней смогла влезть мне в душу, осчастливила меня, обманула меня и теперь, похоже, собиралась избавиться от меня. Черт!

Я стукнул кулаком по рулю. Только сейчас я понял, как хотел ее видеть все эти дни. Я прятал это желание на самом дне души, прятал настолько хорошо, что сумел на короткое время обмануть даже самого себя. Но когда она двумя небрежными фразами дала мне понять, что легко переживет мое отсутствие, все во мне восстало.