Книга Мертвая живая, страница 66 – Николай Леонов, Алексей Макеев

Волновать его было категорически запрещено.

Второй пункт — Крячко с утра, без заезда в Главк, уже сам отправился в офис компании, которая занималась ремонтом в ГУМе. Офис находился недалеко, в Гостином дворе.

Лев проверил, на месте ли его машина, и, вызвав эвакуатор, отправил боевого коня на техническое обслуживание. Конечно, можно было и самому поменять колеса, но полковник решил на всякий случай убедиться, что господа, проколовшие колеса, не оставили больше никаких неприятных сюрпризов.

Через пять минут после того, как Гуров зашел в кабинет и сел в кресло, в комнату без стука вошел Василий Власов, а за ним не спеша — Орлов.

— И вам доброе утро, кофе не предлагаю, думаю, что сильно спешите, товарищ генерал-майор, — сказал Гуров. Петр Николаевич тихо хмыкнул за спиной у «коллеги», начальник Главка, как обычно, прошелся по кабинету своей фирменной кошачьей походкой, двигаясь совершенно беззвучно, и сел за стол Крячко.

— Ну что, Василий Степанович, вы хотите поделиться с нами какими-то своими наработками? Раз так настаивали на встрече с полковником Гуровым?

Даже не зная Власова, было видно, что он пришел вовсе не для того, чтобы чем-то поделиться, а чтобы посмотреть, что есть у Гурова.

Лев порадовался тому, что никогда не оставлял в кабинете открытые папки и даже бумаги, с которыми работал, уходя, полковник всегда переворачивал.

— Вижу, что вы занимаетесь не только нашим делом? — спросил Власов, показывая на доску, где Крячко прикрепил материалы по поводу дела Митрохиной.

— Думаю, что точно так же, как и в вашем ведомстве, у нас у каждого отдела в разработке до десяти дел одновременно.

Власов присел на край стола.

Две пары глаз смотрели на него очень внимательно.

— Я был знаком с Еленой лично. Правда, у нас она вначале проходила как Алена Сергеевна Салимханова. Женщина во всех смыслах этого слова неординарная. Однажды мне пришлось вызвать ее на допрос, но даже мы не смогли ничего доказать. Держалась она очень хорошо. Спокойно, без волнения или вседозволенности. Никогда не борзела.

— Простите, что? — приподнял брови Гуров.

— По нашим данным, Салимханова никогда не работала с черным криминалом. С маньяками, убийцами, с теми, кого нужно было вывезти из страны любым способом, потому что тут их ждало бы пожизненное. Наши профайлеры много раз анализировали ее личность и были уверены, что она скорее авантюристка, уверенная, что она помогает тем, кого вывозит из России.

— Ну, кто-то же ее убил, — мягко сказал Гуров, — значит, кому-то такая помощь не очень-то пригодилась. Какая у вас версия? Не за туристическую же поездку решили ее убить?

Власов молчал.

Переглянувшись с генералом и получив молчаливое согласие, Лев кратко рассказал Власову про картотеку Самойты. К их удивлению, Власов не потребовал передачи данных ФСБ. Мало того, он отнесся к этому достаточно спокойно, сказав, что некоторые фамилии из этой картотеки он может назвать сам, прямо сейчас. Василия интересовало что-то другое.

— Я уверен, что ее убили за то, что она кому-то перешла дорогу, уведя у него из-под носа жертву. Допустим, кто-то нанял киллера, чтобы убрать своего врага. А Алена помогла этому врагу скрыться от убийцы, и тогда весь гнев заказчика обрушивается на нее, — озвучил свою версию Власов.

— Не думаю, — не согласился Гуров, — убийство было импульсивным. Не могла же она так сильно достать заказчика, что он, схватив ее за шею, начал трясти как тряпичную куклу. Мне кажется, что тут нужно искать что-то личное.