Книга Мертвая живая, страница 65 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— Так ты в мыслях дойдешь до революции, полковник, — сказал сам себе Лев и пошел спать. В целом он уже знал, с чего начнет свой завтрашний день.

Хотелось бы с разговора с Власовым.

Утром Лев заметил, что Мария, похоже, готовилась к каким-то большим съемкам.

— Прости, я закрутился и забыл про все, тебя все-таки взяли в тот большой исторический проект?

— Тут все еще страньше и чудесатее. Помнишь, мы ехали в машине и я тебе рассказывала, что режиссер неожиданно нашел деньги и сказал, что хочет снимать именно меня в главной роли? — Маша и вправду выглядела немного удивленной, но, видимо, не хотела отвлекать мужа, у того было дело, где странностей столько, что можно ими дороги мостить вместо брусчатки.

— Смутно, но помню.

— Наш проект перекупили. Просто на ходу, по щелчку пальцев какого-то очень богатого инвестора. И я все еще в нем. Но только если изначально не было ни сценария, ничего, только пилот и концепция, и сценарий нам должны были привозить буквально к съемкам каждой серии, ненавижу так работать и готова была уже отказаться, то сейчас пришла новая метла, с шикарным сценарием. Все расписано, бюджет, ну… не на голливудский блокбастер, но около того. Людей задействовано масса, много съемок в декорациях, даже компьютерная графика какая-то будет невероятная. Сама атмосфера на площадке так изменилась. Все вдруг стало таким…

Мария задумалась, глядя в одну точку, а потом все-таки подобрала слова:

— Распланированным, четким и правильным. Режиссер, правда, пытался скандалить, что это был его проект, но я так поняла, что ему тактично намекнули, что сменить режиссера тоже не будет составлять труда.

— Очень похоже на стиль ведения домашнего хозяйства нашей с тобой общей знакомой. Уж не Митрохина ли решила податься в кино. Узнай, если получится, мне кажется, что нас с тобой будет ждать большой… или небольшой, но сюрприз. Интересно, кого она взяла сценаристом.

— Только не говори, что ты подал ей эту идею! — Маша взволнованно встала.

— Нет-нет, — пожал плечами Гуров, — это она сама. И я понятия не имею, что она задумала или что ее вдохновило. Кстати, она там собрала какие-то вещи, сказала, что тебе пригодятся для съемок. И я думаю, что не только мы ведем свое расследование, но и Ядвига. Потому что я ни слова не говорил ни про тебя, ни про то, что ты актриса. Так что, если увидишь ее на площадке, думаю, можешь не удивляться.

— Но это же незаконно. Ты полковник Главка, а она устраивает такое! Собирает информацию про тебя! Решила снимать кино и позвала меня туда! — Мария возмутилась и растерялась одновременно. Но, видя, что муж спокоен, она тоже сбавила обороты, но все же спросила: — И как мне теперь участвовать в этих съемках? Вдруг она таким образом хочет как-то воздействовать на тебя?

— Сомневаюсь. Скорее всего, ей просто вожжа под хвост попала. Вот и решила снимать кино.

Мария упорхнула на съемки, а Лев налил себе самый крепкий кофе, какой только мог заварить.

Первый пункт из плана Гурова не удался. Ночью Генриху Самойте стало плохо с сердцем, и в настоящее время он находился в реанимации. Попасть к нему было нельзя, врач больницы настаивал на переводе в более профильное учреждение, но не давал прогнозы на то, что Самойта доедет. Диагноз был длинный, Лев не вникал, главное, что пока больного удалось стабилизировать, значит, есть шансы. Как оказалось, в первые дни, когда он только был задержан после убийства, в камере случился конфликт, который перешел в серьезную драку. Генрих долго лежал в больнице и с трудом выбрался. Переусердствовали слегка, но, как оказалось, у Самойта-мужа была сердечная патология. Вот и наложилось одно на другое.