Книга Мертвая живая, страница 33 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— Доказательства чего? Скажите это сами, — заинтересовался Гуров, который на самом деле сейчас выиграл, хотя на руках у него не было ничего, кроме пары двоек… то есть флешки. Все-таки общение с этой Ядвигой, которая только за сегодня звонила ему уже два раза и засыпала вопросами и новыми мелкими подробностями ограбления, сильно повлияло на образ мысли полковника почему-то. Он стал думать слишком длинными и сложными фразами. Полковник не успел просмотреть, что на этой флешке, решив попробовать показать ее Генриху и выяснить, узнает ли. А оказывается, узнал.

— Да чего тут говорить. Мы с Ленкой поругались, потому что я ей изменял, вы же сами видели, на флешке есть все фото. И записи с камер, она даже не стала нанимать кого-то. Просто взяла записи с камер у дома. А я, идиот, забыл, что дал добро на то, чтобы поставить эти камеры по периметру. Поругались, — Генрих задумался, то ли подбирая слова, то ли вспоминая, — и я ее убил.

— Как?

— В деле же все есть.

— Есть, но, может быть, по прошествии лет вы хотите что-то дополнить. Ведь я так понял, что то, что вас до сих пор держат в СИЗО, а не отправляют на зону, хотя прошло уже три года, заслуга вашего очень хорошо оплачиваемого адвоката. — Гуров специально сделал небольшую паузу, чтобы дать понять осужденному, что он может сделать так, что по этапу его отправят буквально завтра.

— Со здоровьем у меня проблемы, начальник, — криво усмехнулся Самойта, входя в роль зэка, настолько быстро перестраиваясь, что полковник внутренне похлопал ему. Надо же, какие выдающиеся артистические способности.

— И что за проблемы? Нервишки пошаливают? — с притворным участием спросил Гуров.

— Сердце у меня оказалось больное. Нужно поближе к больничке быть. Лена тогда была очень груба. Она сама придумала, срежиссировала нашу сказку, мне оставалось только следовать ее сценарию. Первые годы, да, действительно была сказка. А потом она слишком увлеклась контролем. Понимаете, контролем над всем. Ни пылинки в доме, все предметы должны были быть на своих местах. Чашки повернуты ручками в одну сторону. Кровать застелена так, чтобы об натянутое покрывало можно было порезаться. Даже удлинители у нас все были только одного цвета, вида и размера. Продукты в холодильнике покупались и переливались или перекладывались в специальные контейнеры.

Вот мне и захотелось чего-то более… беспорядочного. Я не помню, что тогда произошло, врачи сказали, что это естественная защитная реакция мозга. Да, я ее убил, возможно, ударил, и не один раз. Помню, что адвокаты сказали, что два раза. Об угол комода ее любимого. Ленка такая была… тяжелая в общении. Она дралась чуть что как кошка. Постоянно ходил в синяках, мне даже стыдно было. Взрослый мужик, банкир, у меня такие люди в окружении, постоянно должен был быть на публике, лицом работать, а я в синяках и царапинах.

А потом я пришел в себя и увидел, что стою над ее телом.

Генрих описывал весь процесс монотонным голосом, как будто читал по бумажке. Лев уже успел узнать, что Самойта-муж в самом деле постоянно был на лекарствах. И такая манера поведения могла быть вызвана и их приемом. Лекарства были разные, в том числе и успокоительные.

Гуров слушал, кивал, но был один момент, который насторожил полковника, и пока сыщик держал его в мыслях на самом видном месте, чтобы раз за разом возвращаться к нему.