Онлайн книга «Мертвая живая»
|
Поэтому сейчас Гуров удержался от возражений и дерзости в ответ. Только кивнул: — Да, за годы брака успели договориться. Юрцев прищурился, в его взгляде так и читалось замечание: странный ты, Гуров, не похож на обычного опера. Но генерал не зря сделал такую стремительную карьеру, знал, когда, что и кому можно говорить. И тоже решил сделать шаг назад, вежливо согласился: — Три дня подпишу на отпуск. Уж постарайся все дела свои сделать за это время, если нужна помощь — обращайся, помогу, чем смогу. Лучшему сотруднику отдела — все самое лучшее. Юрцев сменил тактику, стал эдаким балагуром, который все так же, теперь под маской дружеского благодушия, прощупывал сотрудника в поиске кнопок управления им. — Спасибо. Я чуть позже занесу заявление. — Лев Иванович направился к двери. Юрцев расплылся в улыбке: — Заноси, заноси, конечно. Заодно расскажешь, как ты эту рецидивистку расколол одним махом. От его предложения у Льва холодок прошел между лопаток. Меньше всего он хотел генералу рассказывать о детской шапке и о том, как отчаянно выла несчастная женщина в комнате для допросов. Нет, в этот раз у него не было чувства удовлетворения, которое обычно случалось после успешно проведенного расследования. Только сожаление и вина перед Рясько. Ему хотелось выполнить хотя бы те обещания, что он ей дал. И была еще одна деталь. Как заноза, она все время колола сыскаря, возвращала туда, обратно, к разговору в камере, не давала сосредоточиться. Опытный опер знал точно, пока он не узнает все об этой детали, ноющее чувство не отпустит. Будет дергать, словно зуд внутри, от желания добраться до важного — точки, где спряталось преступление. Первым делом Лев отправился в бюро ритуальных услуг, заказал красивый памятник, где белоснежный ангел будет изображать того, кто покоится в крошечной могилке. Сфотографировал скульптуру, оставил все данные и оплатил заказ, выбрал несколько растений, которые тоже ему пообещали разместить рядом с могилой сына Рясько. И потом снова поехал в СИЗО. Его визиту Ксения обрадовалась: — Я знала, что вы приедете. — Ее потухшие глаза светились, и сегодня лицо не кривилось от слез. Она с радостью рассмотрела фотографию памятника: — Ох, он такой красивый. Даже не думала, что настолько. Еще и елочка… Я смогу украшать ее к Новому году. Будем с Мишенькой вместе смотреть на игрушки. Я с земли, он с неба. Лев кивнул: — Вы сможете выйти на свободу. У вас много любви в сердце, и ее можно подарить тому, кто нуждается в ней. Например, детям, от которых отказались родители. Ваша жизнь не закончилась в этом месте. Ксения вдруг робко спросила: — Почему вы это делаете для меня? Адвокат, который приходил сегодня ко мне, он ведь ужасно дорогой. И за памятник… я смогу отдать деньги, только когда выйду и заработаю. У меня просто нет столько… Для чего я вам? Я старая и некрасивая, бедная. У меня ничего нет… Лев нахмурился, иногда даже ему бывало сложно сформулировать свои мысли. — Я делаю это, потому что считаю, что с вами обошлись несправедливо. Вы имеете право на освобождение и хорошую жизнь, и оно должно быть восстановлено. Вы человек, хороший человек. Может быть, ошиблись, поддались слабостям, но наказание свое получили. А я за справедливость, работаю ради нее и на нее. Вы видели, на здании суда статуя? Женщина с завязанными глазами и весами в руках? |