Книга Волчья балка, страница 224 – Виктор Мережко

— Не пришел сынок?.. Не захотел?

— Извини, дорогой, не дождался. Видать, где-то затусовался. За что будет сурово наказан!

— Считай, он уже наказан, — оскалился Хозяин, взглянул на Лыкова. — Не зевай, парень. Тоже лови свое счастье.

— Уже ловлю, — ответил тот.

— Так с ходу?.. Ну-ну, смотри не споткнись.

Они двинулись к соседнему столу, девушка на миг задержала на Лыкове взгляд, поклонилась всем, пошла следом за братом.

— Не, ядрена в корень, действительно хороша, — цокнул языком Глушко, глядя ей вслед. — Где мои семнадцать лет?

— Неужели не помните? — с иронией спросил его младший лейтенант.

— Смутно!.. Как будто и не было никакой жизни. Все — метеором! Почти дотла сгорел и никакого остатка. Пепел, труха!

— Печально.

— Или смешно. Одно с другим рядом. Поэтому надо выпить, иначе гадкие мысли задавят, — взял бутылку, поинтересовался: — Составишь компанию, Игоряха?

— Не пью, сказал ведь, — улыбнулся тот.

— Что подозрительно. Непьющий человек — или бывший алкан, или конченая сволочь. Хотя ты вроде ни на того ни на другого не похож. Или ошибаюсь?

— Ошибаетесь.

— Ничего, к концу вечера разберемся, — Даниил Петрович все-таки налил соседу, затем Ираклию, дотянулся до других за столом. — За нашего друга Аверьяна и его сестренку!.. Кто не пьет, тот завтра умрет!

Игорь видел, как Хозяин и Малика передвигались от стола к столу,пару раз поймал ее взгляд, вздрогнул от того, что его под локоть толкнул Глушко.

— Любуешься? — ощерился тот, бросив полушепотом: — Совет. Не рискуй. Не думай приударить! Тут же секир-башка. Как мячик покатится по асфальту.

— А как же ваш сын?

— Это я так, для флирта!.. Для сближения, так сказать, интересов. У них тут клановость. Хрен через нее прорвешься. Аверьян не из тех, чтоб такой самородок отдавать в чужие руки. Давно приценился, приторговался, определился, — Глушко неожиданно довольно громко спросил Ираклия: — Не в курсе, джигит, жених у Малики уже нарисовался?

Южанин неприязненно взглянул на мужчину, посоветовал:

— Спросите Шефа, он скажет.

— Благодарю за совет, — усмехнулся Глушко, снова обратился к Лыкову: — Гляжу на тебя и не понимаю. Ты вообще кто? Как затесался в эту компанию? С виду непрезентабельный, неприметный, серенький… нигде раньше на глаза не попадался. Кто ты, Игорь Батькович?

— Скажу, испугаетесь.

— Рискни. Вдруг выдержу.

— Мент.

— Кто?.. Ты мент?

— Он самый.

— В каком звании?

— Генерал.

Даниил Петрович какое-то время изумленно смотрел на соседа, затем вдруг громко расхохотался.

— Теперь определенно испугался! Если у нас такие генералы, то я твой министр! С кучей пельменей на погонах! — приблизился, прошептал: — А может, ты сильно башковитый, поэтому тебя Хозяин приблизил? Ты ж тут как гусь белый! Давай колись, Игорь.

Лыков развернулся корпусом к нему, какое-то время смотрел в упор, затем попросил:

— Господин Глушко… Можете заглохнуть?

Тот от неожиданности выпучил глаза, затем кивнул с поджатыми от сюрприза губами.

— Вот это по-ментовски… Понял, заглох. Хотя не уверен, что надолго.

На середину зала вышел Аверьян с Маликой, ведущий вечера громко объявил:

— Господа!.. Танец брата и сестры. Ва-а-а-ши аплодисменты!

Заиграл вальс из какого-то старого забытого кинофильма, Шеф изящно взял девушку под руку, и они закружились в легком и летящем танце.

Гости аплодировали не переставая.