Книга Волчья балка, страница 221 – Виктор Мережко

Нина Николаевна услышала треск мотоцикла, оставила телевизор, почти бегом поспешила из комнаты. Спустилась во двор, увидела сына с незнакомым парнем.

— Сынок, у тебя совесть есть? — с ходу напустилась на него.

— Нет, — мотнул головой тот.

— То-то я вижу. На мои звонки не отвечаешь, на отцовские тоже. Что происходит, Виталий?

— Отец дома?

— Ждал, не дождался. Уехал сам. Хотел тебя с собой прихватить.

— Куда уехал?

— Почем я знаю?.. На чей-то день рождения.

— Когда вернется?

— Не знаю. Ничего не знаю! И вообще, я в этом доме лишняя, — мать вдруг расплакалась слабенькои беспомощно. — Отец будто с цепи сорвался, орет на каждое слово, в синяках ходит.

— В каких синяках?

— Вся морда разрисована. Попробовала спросить, чуть драться не полез. Дурой обозвал… Ты тоже наплевал на мать. Мотаешься бог знает где, на звонки не отвечаешь, поговорить по-людски не способен. Почем мне знать, что с тобой?

— Все в порядке, мам, — сын приобнял ее. — Отец давно уехал?

— Час тому назад. Опять нажрется, на четвереньках приползет, — Нина Николаевна вытерла слезы передником, взглянула наконец на Гуськова. — Кто это с тобой?

— Не знаю. Похоже, друг… Володька, ты друг?

— Сложный вопрос, — пожал тот плечами. — Но если прикинуть, то, наверно, уже друг. — Представился: — Владимир Гуськов.

— У вас мать есть, Владимир? — спросила Нина Николаевна.

— Обязательно. Хотя тоже целый день не звонил.

— Вот возьмите и прямо при мне позвоните. Нельзя так обращаться с человеком, который дал вам жизнь.

— Видишь, чувачок, как моя маман выражается? — усмехнулся Глушко-сын. — Хоть бери и вставляй в учебники для старшеклассников, — взял мать под локоть. — Пока Володя будет звонить, мне нужно с тобой кое-чем перекинуться.

Володя остался один, Виталий и Нина Николаевна отошли в дальний конец двора. Мать повернула к себе сына, внимательно посмотрела в глаза.

— Что-то меня беспокоит, сынок. Отец который день не в себе, ты вообще от рук отбился. Можешь хоть что-то мне объяснить?

— Объяснить — вряд ли, а вот про одну вещь обязан предупредить.

— Что-то нехорошее?

— Боишься?

— Уже нет. Говори.

— Нашего отца могут убить, — через небольшую паузу произнес Виталий.

— Как это — убить? — выдохнула Нина Николаевна. — За что?

— Сам толком не понял. Может, это полный бред. Но нужно иметь в виду.

— Предупредить отца?

— Только не ты, мам… Лучше я сам.

— А зачем мне сказал?.. Я теперь вообще тихо буду сходить с ума.

— Зачем сказал? — переспросил сын, внимательно глядя на мать. — Наверно потому, что сам не знаю, что делать. Наверно, чтоб посоветоваться.

— Хорошо, давай посоветуемся, — согласилась она. — Но сначала все-таки скажи, кто и за что хочет убить.

— Я его не знаю. Слышал только это имя от папы… Подсел к нам, с виду не совсем в себе, сказал, что…

— Что?

— Что должен убить.

— А почему ты не вызвал полицию? — зачастила Нина Николаевна. — Почему не позвал на помощь? Куда смотрел этот твой друг? Это ведь твой отец!

— Да, отец.

— Так почему ты не стал его защищать? Не притащил этого мерзавца к нам? Не показал его отцу?.. Ты знаешь, что убили Бежецкого?

— Первый раз слышу… Кто убил?

— Взорвали в машине, когда ехал в аэропорт.

— Все правильно, — кивнул Виталий. — От дерьма нужно освобождаться.

— Дерьмо — это кто?

— Отец в том числе.

— Что? Что ты сказал? — мать вцепилась в сына. — Ты соображаешь, что несешь? Почему это вдруг отец стал для тебя дерьмом?