Книга Волчья балка, страница 218 – Виктор Мережко

— На похоронах я уже сегодня был.

— Тем более. А галстук можно красный.

Муж стал с сопением натягивать одежду, спросил:

— Виталька не проклюнулся?

— Нет.

— Где его носит?

— Вернется — спросишь.

— Целый день набираю, не отвечает, — Даниил Петрович взял трубку, набрал номер. — Отключен, засранец.

— А зачем он тебе?

— Хотел взять с собой… Пора парня выводить в люди.

— Что вдруг так приспичило?.. Что за люди?

— Нормальные люди. Хватит обтирать углы по подворотням. Шляется чёрт-те где.

— Ты бы с ним уже поговорил. По-отцовски. Последнее время он не в себе.

— Заметил. Сегодня вряд ли получится, завтра обязательно… Позвонит, скажи, чтоб ночевал дома!

— Если позвонит.

Нина Николаевна помолчала, наблюдая, как муж заканчивает приводить себя в порядок, поправила завернувшийся под галстуком воротник сорочки, одернула сзади пиджак.

— Синяки опять проступили на лице, придется замазать.

— Перед выходом замажешь.

— Ты так и не объяснил, кто тебя так.

— Любовница! — вдруг вызверился Даниил Петрович. — Молодая, темпераментная, ненормальная!.. Устраивает ответ? Когти — вот такие!

— Господи, как мне все это надоело, — печально усмехнулась жена. — Никак не поумнеешь, — и покинула комнату.

Какое-то время спустя Глушко спустился во двор, мельком глянул на маячивших в стороне нескольких охранников, махнул Ивану Семеновичу:

— Тронулись!

Тот открыл заднюю дверь, помог усесться.

— Охрану навострил?.. А то вовсе разжирели, ни мышей, ни чертей не ловят.

— Обязательно, Даниил Петрович. Ни птичка не пролетит, ни комар не пропищит.

Ворота открылись, «Мерседес» мягко выплыл на улицу, двинулся по узкой, хорошо освещенной улочке.

Из ближнего переулка вырулила потрепанная иномарка, за рулем которойсидел Щур, тронулась следом за «Мерседесом»…

…День рождения Малики отмечали в самом крутом ресторане города, под названием «Малина». Щур осторожно остановился поодаль от главной автомобильной тусовки, где толкались бок о бок дорогие иномарки, дождался, когда «Мерседес» Глушко подрулит на положенное место и Даниил Петрович покинет машину, выждал какое-то время, развернулся и быстро покатил в обратном направлении…

…Гости были тщательно отобраны, за богатыми и изысканными столами их уселось не более пятидесяти, в глаза бросался их преимущественно южный колорит. Русская речь густо перемешивалась с национальной. Молодежи было совсем немного, в основном степенные серьезные семейные пары.

Восточная музыка, исполняемая оркестром, звучала деликатно и нежно.

Аверьян лично встречал гостей при входе, был в изысканном вечернем костюме с бабочкой, с большинством двукратно целовался, менее близким уважительно пожимал руки, передавая их дежурившему рядом Ахмету.

Сама именинница держалась чуть в сторонке, деликатно и скромно кланялась каждому вошедшему, с достойной стеснительностью улыбалась цветам, подаркам, поздравлениям, которыми щедро осыпали ее пришедшие.

Она была поистине очаровательна — в длинном белом платье, с изящной сверкающей драгоценностями короной на голове, хрупкая, грациозно изысканная, таинственная в своей неподступной скромности, гордая и независимая.

Игорь Лыков вошел в зал вместе с Ираклием, на нем ладно сидел черный, сегодня купленный костюм, в руках держал приличный букет роз.

Пожал руку Аверьяну, тот отечески приобнял его, кивнул в сторону Малики.