Книга Волчья балка, страница 227 – Виктор Мережко

— Щур, — подал голос Володя, — может, хватит?.. У него и без того проблем хватает.

— Значит, будет на одну проблемуменьше… Едем?

— Хорошо, — согласился Глушко-сын. — Только вот его заброшу на место.

— Это как? — возмутился Гуськов. — Вместе так вместе!

— Вместе хорошо, когда братская могила, — не согласился Щур. — А сегодня, хлопчик, придется по отдельности. Тебе лучше не путаться под ногами.

Празднование было в полном разгаре. Играл оркестр, поднимались тосты, гости перемещались от стола к столу, кое-кто танцевал…

Глушко успел перебраться к двум незнакомым парам, за их общим столом о чем-то азартно и с удовольствием спорил, что-то доказывал, не соглашался, смеялся, выпивал.

Игорь смотрел на сидевшую в одиночестве Малику, иногда перебрасывал взгляд на ее брата, окруженного плотной толпой друзей и знакомых, взглянул на сидевшего молча Ираклия, вдруг решительно поднялся.

— Куда? — насторожился Ираклий.

— Какая разница.

— Если забиться в танце с Маликой, не советую.

— Обойдусь без советов.

Протолкался через зал, подошел к столу, за которым сидела Малика, протянул руку.

— Можно тебя?

— Конечно.

Она с улыбкой поднялась, позволила взять себя под руку, они вышли к танцующим, подстроились под ритм, стали отплясывать быстро и азартно.

— А я думала, не пригласишь, — сказала Малика.

— Почему?

— Не решишься. Побоишься брата.

— А почему я должен его бояться?

— Его здесь все боятся.

— Поэтому тебя никто не приглашает?

— Нет, не поэтому. Сама не хочу, — девушка улыбнулась. — Ждала, когда ты надумаешь.

— А твой кавалер… помнишь, ты рассказывала… он здесь?

— Зачем ты о нем?

— Интересно. Покажи его.

— Не хочу.

— Но он здесь?

— Конечно. Брат считает его официальным моим женихом. Его отец очень богатый.

— А почему он тебя не приглашает?

— Наверно, ждет, когда я созрею.

— Что значит «созрею»? Ты должна сидеть и терпеливо ждать?

— Послушай, надоел своими глупыми вопросами! Ты хочешь испортить мне настроение?

— Наоборот! Хочу глянуть на него и рассмеяться.

Малика вдруг резко остановилась, глаза ее сузились, она прошептала:

— Сейчас рассмеешься… Он как раз плывет к нам.

Через зал к ним направлялся молодой человек не старше двадцати пяти, чрезмерно упитанный, уверенный в себе, набыченный. Подошел, бесцеремонно отодвинул Игоря, взял за руку Малику.

— Теперьмоя очередь.

Девушка освободилась от него, не отпуская Лыкова, агрессивно ответила:

— Рустэм… Мы еще танцуем.

— Уже нет, — Рустэм снова взял ее за руку, еще сильнее оттолкнул Игоря. — Все, свободен, коржик.

— Уверен? — двинулся на него тот.

— Свободен, сказал!

— Успокойся… Отпусти девушку!

— Хочешь проблем?

— Хочу, чтоб ты отвалил.

— Что сказал, ишак грязный?.. Малика, что он сказал!

— Сказал, чтобы ты успокоился, — Малика попыталась оттащить Рустэма в сторону. — Иди к себе, следующий танец твой!

— И этот, и следующий, и все мои!.. И ты знаешь почему!

— Рустэм!

— Заткнись! — Рустэм мощным животом двинулся на соперника. — Кто ты такой? Откуда взялся?.. Вали, козел, чтоб тебя здесь не видели!

— Сам вали! — Лыков неожиданно сделал резкую подножку, и «жених» рухнул на пол.

Кто-то сзади сильно толкнул его, но он устоял, снова ринулся на пытающегося подняться тучного Рустэма.

Послышались испуганные женские визги, мужчины бросились разнимать дерущихся, кто-то оттаскивал Лыкова, кто-то помогал встать на ноги Рустэму, кто-то отводил в сторону испуганную и с трудом сдерживающую слезы Малику.